бизнес журнал

Дмитрий Астафьев

Дмитрий Астафьев

ПОДНЯТЬСЯ НА НЕОБЫЧАЙНУЮ ВЫСОТУ


Основатель ГК «ЛенСпецСтрой» рассказал Chief Time о том, как в седьмом классе выбирал между КГБ и политикой, почему решил стать идейным строителем и зачем придумал поэтические названия жилым комплексам.


Строитель, конструктор, ученый

Давайте немного истории. Когда появились первые мысли, что вы будете строителем?

Честно сказать, эти мысли были еще в школе, классе в восьмом. Если еще в седьмом классе я собирался быть…

…космонавтом?

Нет-нет, таких мыслей не было. В седьмом классе у меня было желание какой-нибудь дипломатической работой заниматься. Что-то такое, между КГБ и политикой.

Почему так было?

В седьмом классе началось обществоведение. А восьмой класс – это уже более сознательный возраст. Мой отец работал большим начальником, и у нас дома были такие журналы, которых в обычных домах не найти: «США и Канада. Политика, экономика и идеология», непубличный журнал МИДа. И ряд других такого рода специальных журналов, которые были очень интересными. К тому же с восьмого класса и по девятый включительно я ходил в условный кружок при ЛГУ, при факультете политологии, в Мраморном дворце, тогда музее Революции.

В седьмом классе, когда все мальчишки гоняли во дворе, вы читали журнал?

Я тоже гонял во дворе (смеется). В это же время у меня в дневнике появилась запись, до сих пор где-то дома хранится, – выговор за попытку поджога школы. Но никто, честно, не поджигал. Недалеко от нашей школы была Ленинград-Финляндская железная дорога. Мы там гуляли и собирали магний. Знаете, такую стружку, которая высыпалась из вагонов. Из магния и других составляющих делали бомбочки. Одну такую бабахнули под окном директрисы. Она, конечно, испугалась. В дневнике мне написали: «Объявлен выговор за попытку поджога школы». Родителей вызывали в школу. То есть, кроме того, что читал журналы про политику, экономику и идеологию Канады и Америки, я, естественно, как все нормальные люди, занимался разными безобразиями.

IMG_6516_1.jpg


Дмитрий Олегович Астафьев, президент группы строительных компаний «ЛенСпецСтрой», академик РАЕН, доктор технических наук, профессор.


То есть в восьмом классе вы для себя уже осознанно решили, что будете строителем?

Я колебался. В школе у нас были очень сильные математика и физика. А завуч, Татьяна Ивановна, интереснейшим образом преподавала историю и политологию. Это меня всегда увлекало. В 10 классе я умудрился поделить 2 и 3 места в олимпиаде студентов при ЛГУ по политике и политологии. Я бы, наверное, и 1-е место занял, если бы на собеседовании, когда меня спросили: «Куда ты будешь поступать?», – я не ответил: «В ЛИСИ, буду строителем» (Ленинградский инженерно-строительный институт – Прим. ред.). Видимо, это перечеркнуло первое место. Сказал бы, что в ЛГУ, дали бы мне 1-е место. Это я понимаю сейчас. Хотя у меня было приглашение поступать в ЛГУ, но я плохо знал иностранный, который являлся одним из обязательных экзаменационных предметов. В ЛИСИ я точно так же поступал с двумя экзаменами, но там были уже математика и физика.

Но строителем быть хотели?

В ЛИСИ я шел, заведомо желая стать строителем. У меня была идея – я прекрасно видел, как отец работает, как мама работает, – быть строителем-ученым. Инженером-конструктором, неким теоретиком – и двигать строительную науку. Моя мама – заместитель начальника производственно-технического отдела строительного управления. Это не совсем женская работа, но тем не менее. Она строила огромные объекты из железобетона, который делал папин трест, – на тот момент самый крупный в Северо-Западном регионе Советского Союза. На все планерки, производственные совещания, выезды – папа меня с собой брал.

Зачем?

Мне было интересно, я просился: «Хочу посмотреть» – «Поехали, посмотрим». Когда я был в 8 классе, у него было 12 заводов – в Псковской области, Новгородской, Ленинградской. Когда советская власть закончилась, у него девять заводов осталось. Вообще весь оборонный комплекс нашей страны от Калининграда до Вологды, это «его». Кировский завод, Завод турбинных лопаток, «Краснознаменец», пусковые шахты ракет, все причальные стенки – это железобетон 61-го треста. Папа стал главным инженером треста в 29 лет, затем управляющим. Ушел с этого поста в 2001 году, ему было 63.

Идеалистический подход


Итак, вы поступили в ЛИСИ…

И учился там пять лет. В 1985-м закончил.

Что-то изменилось в представлении о том, какая будет работа?

В 1980 году был основан строительно-конструкторский факультет. Тогда Советский Союз строил уникальные здания, как у себя, так и в Африке, в Монголии, на Кубе. Так вот, в ЛИСИ в качестве эксперимента был основан строительно-конструкторский факультет с уклоном не в технологию строительства – она тоже была, но в меньшем объеме, – а именно в расчет модели, расчет конструкции. У нас по металлоконструкциям было пять курсовых проектов, когда обычно их всего два. Нас там учили действительно лучше, чем на иных специальностях, куда я изначально хотел идти.

ПОЛУЧИВ ОЧЕРЕДНОЕ ПРИГЛАШЕНИЕ ПОЕХАТЬ РАБОТАТЬ В АМЕРИКУ, Я В ОЧЕРЕДНОЙ РАЗ НАПИСАЛ ПИСЬМО С ОТКАЗОМ – РОДИНУ ЛЮБЛЮ

И получилось, что в этом направлении вы решили остаться навсегда.

Да. Кафедра металлоконструкций была очень сильная, с прекрасными преподавателями. Владимир Антонович Трулль вел наше направление. Если поднять старые труды послевоенного периода, то под руководством Владимира Антоновича, наверное, была восстановлена вся военная промышленность Ленинграда, Череповца и Вологды. Заведующим кафедрой работал Николай Алексеевич Крылов. Это вообще блестящий специалист и интересный человек. Полковник, лауреат премии Совета министров СССР. Прекрасно читал лекции по металлоконструкциям, по испытаниям зданий и сооружений.

Что было после вуза?

Я окончил вуз, поступил в аспирантуру, через три года стал кандидатом наук, еще через пять лет – доктором наук. Самым молодым на тот момент доктором технических наук в Советском Союзе – в 31 год. Сразу же получил приглашение работать в Америке. Трижды приглашали, трижды отказывался.

Почему?

Хотелось быть ректором строительного вуза и поднять его на необычайную высоту.

От тех планов, которые были в студенчестве, практически ничего не осталось?

Я был заведующим кафедрой и считался чуть ли не лучшим на тот момент в своем цикле. Ректор меня постоянно хвалил. Только зарплата у меня была 12–15 тысяч, а у ректора – 25 тысяч. Студенты, которые заканчивали вуз, на железных дорогах с ходу получали 40–50 тысяч. В 2004 году я в последний раз съездил на научную конференцию в статусе завкафедрой. На Кубе Американская Академия механики проводила конгресс. И я получил очередное приглашение поехать в Америку: в Иллинойский университет, сначала руководителем лаборатории, потом деканом. И в очередной раз написал письмо с отказом.

Отказались, потому что…

Родину люблю. Кроме того, в 2005 году я уже начал тут каким-то бизнесом заниматься. Я достаточно хороший ученый, хороший конструктор. Меня как расчетчика-конструктора приглашали разные фирмы. Это им обходилось дешевле, чем целый проектный институт. Рассчитал одну секцию – получил 200 тысяч рублей. Для 2000-х это хорошие деньги были. Также в связи с тем, что фамилия у меня известная, поступали заказы от государства: разработать методические рекомендации по усилению конструкции, например.

В это же время ректор предложил мне стать деканом факультета. Я ответил: хочу сразу проректором. Он говорит: проработай 1,5–2 года деканом, потом я тебя сделаю проректором. Нет, говорю, либо все, либо ничего. Еще полгода отработал и ушел из института. Амбиции у меня были слишком большие. Сегодня я понимаю, что это был совершенно неадекватный поступок – мой ответ на предложение ректора.

Для души и для имиджа


Когда была основана компания «ЛенСпецСтрой»?

В 2006 году.

Какие задачи перед ней ставили?

Строительство жилых домов. По той причине, что выгодно. Эту идею мы с двумя сотрудниками ЛИСИ обсуждали еще с 2004 года. В результате нам без копейки денег удалось получить участок под один дом на 50 тысяч метров. Мы могли перепродать этот участок, но решили строить. В нашей стране, если начинаешь строить в один кризис, а заканчиваешь в следующий кризис, то когда приходит время считать прибыль – выходят совсем не те цифры, как планировали. Мы закончили свой первый комплекс жилых зданий, в 2007-м. Порадовались. Потом в 2008-м. Опять порадовались, цены хорошие, продаем хорошо. А потом 2009 – кризис... и сейчас тоже, а мы продолжаем строить.


Группа компаний «ЛенСпецСтрой» основана в 2006 году. К настоящему времени введено в эксплуатацию 210 498,12 квадратных метров жилья (3531 квартира). Компания приступила к реализации нового проекта – жилого квартала «Ленинградская Перспектива». В шаговой доступности от метро «Девяткино» ведется строительство трех жилых корпусов на 2500 квартир. Суммарная площадь зданий – 171 000 квадратных метров. На Карельском перешейке, на берегу озера Александровское строятся коттеджные поселки бизнес- и эконом-класса «Александровские берега» и Karelia Holidаy Park.


IMG_5804.jpg

С домами в городе все понятно, а как появилась идея строить загородные дома в Александровском поселке?

Это совсем другая история. «Александровка» – это что-то для души и что-то для имиджа. Сто километров от Петербурга – заповедное место, абсолютно чистое, одно из крупнейших озер, первая береговая кромка. Поселочки маленькие, по восемь домов каждый, и это премиум-сегмент. Первая и вторая береговая линия, береговая кромка входит в собственность коттеджного поселка. Там сухо, красиво. Такие загородные проекты – это реклама. У нас есть еще в наших жилых комплексах в Приморском районе очень интересный проект – квартиры с террасами, их немного.

Как возникла идея террас?

Случайно. Когда мы проектировали дом, я сам сидел, проверял чертежи. По принципу «никому не верю, проверю сам». И вижу: над последними квартирами получается абсолютно ровная так называемая эксплуатируемая кровля. На нее было достаточно легко организовать выход. В некоторых домах это сделать невозможно – неудачно расположены трубы, венткамеры и т.д. А здесь получилось удачно. И я подумал: почему бы не обустроить террасу или что-то подобное. Мы перепроектировали дом. 

В генах остается


Откуда у вас любовь к искусству?

От родителей, естественно. В пять лет меня в первый раз в Малый оперный театр отвели на оперу «Иоланта». Маленькая опера для маленького ребенка, чтобы сразу не отравить впечатление. Вторым был балет «Конек-горбунок». Мама с папой увидели, что мне понравилось, обрадовались. В то время было тяжело достать билеты в театр. Покупали абонементы. Потом, когда уже вошло в привычку, с 9-го класса девочек сам приглашал.

То есть можно сказать, что родители спрограммировали всю вашу жизнь?

Да. Папа с мамой, а косвенно – бабушки и дедушки, прадедушки. Мой прадедушка по маминой линии Александр Иванович Саляев прекрасно играл на рояле и при этом был начальником Приморско-Уральской железной дороги. Мой дед, Виталий Семенович Астафьев, инвалид Финской войны, умер от голода в феврале 1942 года на Лиговке в подвале, где жил. На тот момент он возил хлеб через Ладогу. Из Ленинграда вывозил в эвакуацию людей, обратно везли хлеб. Бабушка рассказывала, что когда его нашли мертвым, обнаружили, что он зубами ломал гитару, пытаясь выковырять клей…

У МЕНЯ БЫЛА ИДЕЯ БЫТЬ СТРОИТЕЛЕМ-УЧЕНЫМ. ИНЖЕНЕРОМ-КОНСТРУКТОРОМ, НЕКИМ ТЕОРЕТИКОМ – И ДВИГАТЬ СТРОИТЕЛЬНУЮ НАУКУ

Какие вы испытываете чувства, когда ставится спектакль благодаря вашей организационной и спонсорской поддержке?

Дикий восторг! Удовольствие. Начать с того, что это большое событие в жизни города. Понимаешь, что это останется надолго, будет потом служить. Наше участие в постановках Михайловского театра – это не только финансирование. Большую работу делаем – не только я, но и те, кто мне в этом помогает: мы подготовили старые видеозаписи, подборку информации по истории и передали театру. Когда ставилась постановка, мы тоже принимали участие в репетициях, какие-то замечания делали. В первую очередь, это, конечно, финансовый вопрос, но и сама идея постановки за нами.

Прямая перспектива


Что в планах компании?

Наши планы напрямую зависят от ситуации в стране. Сейчас мы вышли на уровень, когда раз в 3–4 года вводим несколько домов общей площадью 200 тысяч метров. В планах увеличиться в следующем цикле – и в 2017–2018 годах возводить уже 250–300 тысяч метров жилья. Для этого есть задел. У нас сейчас минимум три дома общей продаваемой площади 160 тысяч квадратных метров. Отсюда планы простые: с учетом кризисных явлений сохранить компанию, сохранить коллектив, а начатые стройки вовремя сдать. В 2017 году ввести дома, которые мы сейчас начали в Девяткино строить. И подумаем об изменении стратегии в условиях изменившихся потребностей рынка.

Что-то из этих изменений можете озвучить?

В свое время мы приобрели гранитный карьер в Выборгском районе Ленинградской области, но не развивали – руки не доходили. Сейчас получили необходимые разрешения Правительства Ленобласти. Получилось так, что эта параллельная деятельность стала востребованной: гранит нужен не только в России, но и за рубежом.

Также у нас на примете несколько участков в Санкт-Петербурге. Это хорошо на фоне тенденции по восстановлению ипотеки: на 12–14% люди откликаются с удовольствием. Если это будет двигаться дальше, то, конечно, мы приобретем новые участки под строительство. Купим два пятна, чтобы был запас на 250 тысяч метров жилья. Такая вот прямая перспектива.


Интервью: Тимофей Кареба
Фото: Юрий Цой
Материал опубликован в федеральном номере журнала Chief Time #45 май-июнь 2015 года


Livejournal
(Голосов: 4, Рейтинг: 3.38)


Комментарии:


Ваше имя: 

Введите Ваше сообщение

:






Журнал Chief Time для iOS Журнал Chief Time для Android

 

ht
отзывы о журнале
x
отзывы о журнале
Профессионально и качественно сделанный журнал. Среди героев «проходных» персон нет – все яркие, интересные личности, со своим взглядом на жизнь и события, в ней происходящие...

Владимир Седов, основатель и владелец компании «Аскона»