бизнес журнал

Яков Тейтель

Яков Тейтель

Легенда Cамарской губернии

«Стащив для приглашения одного с пролётки, перехватив другого среди мостовой, прокричав третьему, забежав на минутку к четвёртым в квартиру, этот неугомонный человек в фуражке министерства юстиции, плотный, с проницательными, немного смеющимися глазами и густыми полуседыми усами, летел далее, не ослабляя скорости и поглощая пространство собственными ногами, чтобы явиться без ног домой, где его уже ждали «клиенты»...».

Родился в местечке Чёрно-Остров Проскуровского уезда Подольской губернии, учился в Москве, служил в Перми и Казани, двадцать семь лет был связан с Самарой и Самарской губернией, откуда уехал в Саратов, затем жил в Москве, Париже, Лондоне, и снова – в Москве. Когда рухнула прежняя Россия, оказался в Киеве. Потом, собрав нехитрые пожитки, рванул в Берлин и снова – в Париж. Умер в Ницце в 88 лет, пережив многих из тех, с кем его сталкивала судьба и кто недоумевал, как он всё успевает, этот забавный Тейтель?

Яков Тейтель родился в патриархальной еврейской семье и, получив традиционное еврейское образование, в пятнадцать лет был отдан в четырехклассное дворянское училище, откуда перешёл в гимназию. Когда гимназия была позади, поступил на юридический факультет Московского университета и окончил его в 1875 году со званием кандидата права, которое получали выпускники, защитившие квалификационную работу. А два года спустя молодой юрист Тейтель был назначен судебным следователем в село Старый Буян Самарской губернии.

Самара начала восьмидесятых годов позапрошлого века мало чем отличалась от других провинциальных городов империи. Две-три каменные улицы с одно-двухэтажными домами, в которых жили купцы и дворяне. Дальше ещё пара улочек с домами, наполовину каменными, наполовину – деревянными. А ещё дальше – слободки с деревянными и глиняными халупами, кабаками и притонами, где днём и ночью лилось вино и стоял такой смрад, что не было видно белого света. В таком городе и поселился в 1881 году Тейтель, переведённый из Старого Буяна в Самару. Поселился на углу тихих тогда Садовой и Предтеченской, во втором этаже небольшого домика, дорогу к которому совсем скоро узнает весь город.

Вот как описывал квартиру Якова Львовича и его жены Екатерины Владимировны Тейтелей их современник: «Днём дверь этой квартиры, едва ли когда запиравшаяся, то и дело хлопала, пропуская всякого рода «просителей» и «клиентов», заявлявших свои нужды и печали хозяину или хозяйке. И кого тут только не было! Единоверцы Якова Львовича, хлопотавшие по делам общины, а ещё чаще – по жгучему тогда для евреев вопросу о праве на жительство. Родители учащихся или сами учащиеся, нуждающиеся во взносе за право учения или в заступничестве перед начальством учебных заведений. Ищущие мест или хотя бы рекомендации от Якова Львовича или Екатерины Владимировны. Разных званий люди с просьбами уладить какие-нибудь их недоразумения с полицией, дать совета в затруднительном положении. Все рассчитывали на известную отзывчивость Тейтелей, на их громадное знакомство и связи, и верили в успех их заступничества, и шли-шли без конца по деревянной лестнице дома на углу глухих улиц...».

Так проходил весь день, но и вечером не стихали шаги на этой же лестнице, и не переставала хлопать дверь в квартиру Тейтелей, а в самой небольшой квартирке собиралось иногда до полусотни человек. Занимались чем угодно: спорили, обсуждали злободневные политические вопросы, перемывали косточки, внимали «гастролёрам»...

Последних особенно любили, и, если в дом к Тейтелю заглядывал кто-нибудь из приезжих знаменитостей, здесь было просто не протолкнуться. Студенты, профессора, священники, раввины, военные, актёры, врачи, педагоги, чиновники, ссыльные, литераторы, журналисты, коммерсанты, политики, экономисты, барышни, народники, либералы, поэты, марксисты, статистики, толстовцы, адвокаты, инженеры, певцы, музыканты, светские львы и львицы... Ни одно Собрание, ни один клуб, существовавшие в эти годы в Самаре, не могли похвастаться таким пёстрым составом посетителей и выступающих, ни один публичный диспут не был таким же жарким, как те, которые устраивались в доме на углу Садовой и Предтеченской. А сколько здесь было уникальных личностей, оказавшихся в Самаре проездом, но не удержавшихся от того, чтобы не побывать у Тейтелей!

Так однажды, зимним вечером, дверь в квартиру раскрылась, и присутствующие увидели на пороге нечто, закутанное в шубу, шапку, платок, шарф и валенки с головы до ног. Освободившись с помощью хозяев и присутствующих от кокона одежд, пришедший седой старичок выпил горячего чая и, наконец, оказавшись у рояля, заиграл удивительную музыку, заставив открыть рты всех, кто ещё несколько мгновений назад скептически улыбался, глядя на его почти детскую беспомощность. Это был некогда всемирно известный пианист Антон Контский, возвращавшийся через Сибирь из Америки и также приглашённый неутомимым Яковом Тейтелем на «огонёк».

В другой раз пришедшим к Тейтелю представили известного гипнотизёра Фельдмана, пользовавшегося большой популярностью и ездившего по городам России и Европы с гипнотическими сеансами. Собравшееся общество принялось уговаривать гипнотизёра показать что-нибудь необычное – и тот сдался. По просьбе посетителей Фельдман внушил погружённой в сон барышне, чтобы она подошла к присутствующему на сеансе председателю окружного суда, степенному пожилому человеку, и спросила у него, сколько времени, а в случае, если он уклонится от ответа, отняла бы у него часы. И что же? Девушка точь-в-точь проделала всё, что от неё потребовал гипнотизёр, в страшном волнении бросившись на важного старца и попытавшись расстегнуть его форменный сюртук...

Неудивительно, что хозяин, пожалуй, самой знаменитой в конце позапрошлого и в начале прошлого веков в Самаре квартиры, Яков Тейтель, пользовался громадным авторитетом в городе, который знал его как неутомимого труженика и «весёлого праведника». Самарский окружной суд, где служил Тейтель, неоднократно избирал его в члены своей коллегии, но министерство юстиции соглашалось утвердить избрание лишь при условии принятия соискателем христианства, от чего тот неизменно уклонялся, дескать, «христианином надо родиться, а я родился иудеем и останусь им до конца своих дней. Простите, но Богом я не торгую...».

Говорят, что, когда в 1904 году Тейтель был назначен членом уголовного отделения Саратовского окружного суда, проводить его на вокзал железной дороги собрался едва ли не весь город. Самара понимала, что из неё уезжает не просто человек – уезжает праздник, который ходил по тем же улицам, где теперь они будут ходить одни, без него.

Ступив на самарскую землю двадцатишестилетним юношей, Яков Тейтель покидал её, перешагнув за порог пятидесятилетия. Но это был ещё далеко не конец, и даже – не середина его странствований и неутомимого «весёлого праведничества». Во время гражданской войны семья Тейтелей окажется в Киеве, затем эмигрирует в Берлин, где Тейтель основал организацию для помощи детям беженцев, дешёвую столовую и детский дом, впоследствии названный его именем. В начале 1931 года русско-еврейские общины Берлина и Парижа широко отметили 80-летие подвижника, выпустив к этой дате юбилейный сборник, в который вошли статьи многих знаменитостей, очарованных талантом человеколюбия непоседы-праведника.

С приходом к власти нацистов Тейтель покинул Германию и переехал в Париж, где основал комитет помощи русским евреям Германии, впоследствии переименованный в комитет его имени. Гражданин мира и человек, страстно любивший этот мир, делавший его интереснее, ярче и человечнее, он умер в феврале 39-го, за полгода до начала одной из самых кровопролитных войн в истории человечества, вдали от России и от Самары, где на углу тихих Предтеченской и Садовой всё ещё стоял дом, помнивший праздник, который всегда был там, где был Яков Тейтель.

Текст: Михаил Перепелкин
Фото: архив
Материал был опубликован в региональном выпуске журнала Chief Time Самара за ноябрь 2012 года


Livejournal
(Голосов: 1, Рейтинг: 3.3)


Комментарии:


Ваше имя: 

Введите Ваше сообщение

:








Журнал Chief Time для iOS Журнал Chief Time для Android

 

ht
отзывы о журнале
x
отзывы о журнале
Важной отличительной чертой Chief Time является подход редакции к материалам: они уделяют особое внимание персонам с интересными и нестандартными идеями в работе и своей жизни в целом...

Филипп Кальтенбах, генеральный директор ООО «Индезит РУС»