бизнес журнал

Демидовы

Демидовы

Одна из самых известных предпринимательских династий в России, ее попытки следовать родовому девизу: acta non verba («делами, а не словами») и Демидовский фонд в наше время.

Тульский кузнец Демид Григорьев, сын Антюфеева (в другом написании – Антуфьева), и предположить не мог, что его имя превратится в одну из известнейших российских фамилий. В 1695 году его сын Никита, достигнув должного профессионализма, открыл в Туле металлургический и оружейный завод. Это предприятие и деловая хватка туляка стали поводом для встречи с Петром I. Существует, правда, версия, что деньги на завод были также получены из казны – после того как мастер не только починил мудреный немецкий пистолет сподвижнику царя барону Петру Шафирову, но и по своей инициативе дополнил заказ точной копией немецкого образца, ничуть не уступавшей по качеству оригиналу.

Так это или нет, но кузнец, горнозаводчик, оружейник с государственным мышлением приглянулся молодому царю, испытывавшему большую нужду как в качественном оружии, так и в единомышленниках в деле становления новой России. В 1696 году только кузницы Антюфеева взялись выполнить государев заказ на качественные ружья по типу западных. Оружие стоило много дешевле заграничного (1 рубль 80 копеек против 12 рублей) и действительно оказалось отнюдь не хуже. Сверх того Никита Демидович направил клиенту большое количество пушечных ядер, столь необходимых в войне. Вполне удовлетворенный Петр сделал мастера поставщиком вооружений на все время Северной войны, а в 1701 году отписал в его пользу дополнительные земли под Тулой и разрешил набрать крепостных нужным числом. После Шведской войны недавний кузнец получил убыточный казенный Невьянский завод на Урале – с царским наказом «про его, великого государя, артиллерию и всего войска потребы» работать, зато с дозволением «леса рубить, и уголье жечь, и всякие заводы строить», и заодно правом именоваться Демидовым.

Дошло до того, что Петр I потребовал от Адмиралтейства принимать на нужды флота только Демидовское железо


Росло новое государство, росли и его аппетиты. Семья Демидовых полностью соответствовала требованиям времени. Взявший под контроль Уральскую металлургию старший сын Никиты Демидова, Акинфий, в короткий срок довел количество уральских металлургических заводов до двадцати двух, а качество выплавляемого чугуна – до почти современных показателей. Дошло до того, что даже имея казенные металлургические заводы, в том числе на Урале, Петр I указом от 1718 года потребовал от Адмиралтейства принимать на нужды флота только Демидовское железо. Продукцию остальных заводов было «за негодностию принимать не велено». Качество и правда было отменным: чугунные полы, косяки и каркас Невьянской башни, построенной по указанию Акинфия Демидова и из его металла, за 300 лет практически не тронула ржавчина.

Демидовы пытались быть в курсе всех технических новшеств, а порой внедряли изобретения, обгонявшие время. Та же Невьянская башня «отличилась» еще дважды: обзавелась первым в мире громоотводом (башню возвели к 1732 году, а Бенджамин Франклин только в 1752-м начал ставить первые опыты) и стала первой на планете постройкой, где железо было использовано по принципу железобетона, связав заземленный каркас с коваными стяжками, усиливающими конструкцию. Методы контроля качества использовались исконно русские: кирпичи для башни, изготовленные из глины, известковой муки и яичного желтка, проверяли на прочность, сбрасывая их с десятиметровой высоты. В строительство, разумеется, шли только уцелевшие. Занимаясь производством, Демидовы не забывали и о будущих поколениях. В основанные на Урале горнозаводские арифметические и словесные школы принимали подающих надежды детей простолюдинов, обеспечивая их одеждой и питанием на все время обучения.



Не все Демидовы были сосредоточены на семейном металлургическом и оружейном бизнесе. Старший сын Акинфия, Прокопий Демидов, известен как знаток ботаники. С ним связано появление в Москве Нескучного сада, с редчайшим на тот момент собранием растений. Вместе с другими братьями при основании Московского университета он передал в дар учебному заведению богатейшую минералогическую коллекцию и более двадцати тысяч рублей. Он же внес деньги на «Демидовский пансион», из которого выплачивали стипендии малоимущим студентам, делавшим особые успехи.

Младший сын Акинфия, Никита, потратил немало времени на сбор художественных произведений (как раз он положил начало фамильной коллекции), попутно развивая на Урале художественные промыслы – начиная от росписи по металлу и заканчивая сложнейшим чугунным литьем. Самых талантливых мастеровых из числа крепостных Никита отправлял обучаться художествам в лучшие заведения, включая петербургскую Академию художеств.

Его сын Николай Никитич Демидов во время войны 1812 года на свои деньги создал «Демидовский полк» московского ополчения и вместе с ним участвовал в войне, заслужив пару орденов – и личную благодарность от Кутузова и от самого императора. На Черном море он создал собственный торговый флот, который по необходимости одалживали государству для осуществления военных поставок. На его же деньги была восстановлена уничтоженная огнем коллекция Московского университета, созданы художественные школы и открыто горнозаводческое училище. В итальянской Флоренции, где Николай Никитич, доживая последние годы, собрал богатейшую художественную коллекцию, в его честь установили памятник работы Лоренцо Бартолини и назвали площадь.

Павел Григорьевич, внук Акинфия Демидова, успевший пройти курсы в Геттингенском и Фрейбергском университетах в Германии, а также в университете города Упсалы в Швеции, учившийся у Карла Линнея, известен как учредитель Ярославского Демидовского высших наук училища с правами университета (впоследствии – Демидовский юридический лицей, а ныне Ярославский государственный университет имени П.Г. Демидова).

Методы контроля качества использовались исконно русские: кирпичи проверяли на прочность, сбрасывая их с десятиметровой высоты


Павел Николаевич, старший сын Николая Никитича, четырнадцати лет от роду участвовал в Бородинском сражении в составе Демидовского полка вместе с отцом. Прослужив в армии пятнадцать лет, он вышел в отставку и пошел по стопам родственников: учредил в Императорской Академии наук Демидовские премии, призванные «содействовать к преуспеянию наук, словесности и промышленности в своем отечестве».

Анатолий Николаевич, младший сын Николая Никитича – тот человек, благодаря которому весь мирпознакомился с русским малахитом, произведениями архитекторов, скульпторов и художников. Это по его заказу Карл Брюллов написал картину «Последний день Помпеи». Это он распорядился на свои деньги в Брюсселе и Карлсбаде установить бюсты Петра I работы скульптора Тона, а на острове Эльба – открыть музей Наполеона. На счету Демидовых – целевые пожертвования на учебные заведения, больницы и дома призрения, вторая экспедиция Витуса Беринга, совместная российско-европейская экспедиция по южной России в 1837 году, Красный, Литейный, Семенов и Поцелуев мосты Петербурга. Являясь одними из образованнейших людей своего времени, с одной стороны, и предпринимателями, с другой, Демидовы отлично понимали, что как сила страны зависит от них, так и их успехи зависят от силы и просвещенности государства. Многие учебные заведения самого разного профиля по сей день используют в учебном процессе базис, заложенный пожертвованиями Демидовых. Часть художественных произведений, картин и скульптур, которые хранятся и экспонируются в музеях России, – тоже их заслуга.



Текст Сергей Карпов
Материал был опубликован в федеральном издании Chief Time за май 2012 года.


«Вот при Демидовых был порядок!»

Директор Демидовского фонда и постоянный представитель губернатора Свердловской области при президенте РФ Владимир Мелентьев в интервью Chief Time сетует на утрату бизнесом соборного сознания, которое было свойственно славной династии русских предпринимателей.

Демидовский фонд был создан к 1991 году. У истоков движения стояли уральские и московские бизнесмены, чиновники, общественные деятели, а также потомки рода Демидовых, жившие в России и за рубежом. В девяностые и в первой половине нулевых фонд осуществил несколько громких проектов: поддерживал современную молодую науку, сохранял связанное с фамилией Демидовых историческое наследие, возводил памятники представителям династии. Сегодня самая свежая новость на сайте Демидовского фонда датируется 2010 годом, а новостной раздел озаглавлен «К 300-летию Петербурга».

Владимир Мелентьев: Демидовский фонд – это не денежный мешок Потанина, который от щедрот откалывает кусочек и отдает его на стипендии; этакое благородное дело, меценатство. Демидовский фонд – общественный. Такого же склада фонд у Чулпан Хаматовой – она собирает средства с миру по нитке и помогает больным детям.

В последнее время работа наша, действительно, не ахти как движется. Застой, в первую очередь, связан с человеческим фактором: ответственный секретарь фонда Нина Григорьевна Демидова серьезно болеет, а я не могу бросить другие проекты и сосредоточиться лишь на одном демидовском. Демидовский фонд – дочерний проект Уральского землячества в Москве. Множеством дел занимается один и тот же уральский актив. Конечно, сил не хватает! А особенной помощи ждать не приходится: в нашем капиталистическом обществе до сих пор идет разграбление, а созидательное начало по-прежнему не в почете. Чем сегодня заняты головы бизнесменов? Те, кто постарше, кто уже заработал себе деньги и положение, хотят оставить о себе след и память и тратят деньги на благотворительность. А кто помладше – те думают о Куршевеле, о девках. Понимание общественного фонда, когда много людей делают одно дело, несвойственно молодым нашим капиталистам.

В начале девяностых было иначе. Вы, молодые, сегодня живете в вашей стране. А мы, старшее поколение, живем в чужой стране. У нас, так сказать, соборный менталитет, мы считаем, что только общими усилиями можно решить серьезную проблему. Сегодня же в почете менталитет лидерский. Каждый считает, что он пуп земли. Дела идут непросто, потому что все спонсоры действуют в своих интересах. С Вексельбергом, например, активно сотрудничаем: мы уральцы, и у Вексельберга на Урале основной бизнес, поэтому он нам помогает. Но у него есть собственный фонд, «Ренова», и он тянет проекты под него.

Сегодня в России в области меценатства есть несколько тенденций. Первая лежит в основе общественных фондов: это желание всем миром сделать доброе дело. А есть вторая тенденция: когда конкретные люди и бизнесмены говорят, мол, это я делаю доброе дело. Вот есть на Урале Андрей Козицын – «медный король» российский, крупнейший производитель меди в стране. Он финансирует монастырь и мемориальный центр на Ганиной Яме, где расстреляли царскую семью. Он собрал прекрасные коллекции вооружения – от оружия XVII века до подводных лодок XX века. Он оказывает благотворительную помощь церкви. Но это все делается под его персональным началом, и когда мы к нему обращаемся, он иногда помогает, а иногда – нет.

Общественные фонды спонсируют в основном не богатенькие наши, а практически неимущая часть населения да государство. В 2009 году мы делали совместный с Минобразования проект: на базе туристического комплекса в Пушкиногорье собрали 90 сирот, и за три недели они побывали во всех пушкинских местах. Мы им подарили сборнички поэзии, привозили туда поэтов, писателей, музыкантов, ученых, которые читали ребятам лекции. В конце смены мы получили совсем других ребят – если раньше они думали о том, где бы лучше выпить кока-колы, то теперь стали говорить о русской литературе. Это атмосфера русской жизни дала им шанс почувствовать себя людьми.

Оборотные средства Демидовского фонда составляют 2–3 миллиона рублей в год. Сумма, в общем, символическая, но достаточная, чтобы возбуждать интерес к истории Демидовых, проводить научные ассамблеи, привлекать внимание общественности, вести издательскую деятельность. Историю Демидовых изучают в Туле и в Ярославле, мы восстанавливаем памятники и мемориалы, связанные с демидовской темой. На Урале работает Демидовский научный фонд, который уже почти двадцать лет кряду награждает Демидовской премией выдающихся ученых за вклад в науку. А вообще она была учреждена в 1830 году по прошению Павла Анатольевича Демидова на Высочайшее имя и выдавалась молодым ученым вплоть до 1866 года. Ее получили Менделеев, Пирогов, Крузенштерн… А в наше время Жореса Алферова наградили Демидовской премией за два года до вручения Нобелевской. Получается, что Алферова наши академики отметили раньше, чем на него обратил внимание Нобелевский комитет.

Почему сразу после падения СССР мы подняли на знамена Демидовых – капиталистов старого времени? Пришла частная собственность, которой нужно было учиться управлять, и можно было пойти к американцам или обратиться к опыту наших крупных промышленников. Советская власть провозглашала Демидовых душегубами, но одно дело – официальная пропаганда, а другое – когда знаешь процесс изнутри. Я родился в Нижнем Тагиле, где каждый знает, кто такие Демидовы и что они сделали для Урала! Да, они были жестокими эксплуататорами. Но сегодня что – меньше эксплуатации? Лик капитализма сегодня не менее звериный, чем в те времена, только зло вершится с вежливой улыбочкой.

Никита Демидов родился в семье кузнеца, начинал в оружейной мастерской на побегушках, а вырос в бизнесмена, производителя вооружения, пахал, по выражению Путина, как раб на галерах, и в итоге стал богатым человеком. Но не сел на кухне и не ел свои деньги со сметаной, а вкладывал в развитие бизнеса. Мы в те времена выигрывали в конкуренции с англичанами. На лондонской бирже торги начинались с Демидовых, они были самыми крупными поставщиками металла! Они создавали школы на местах, отправляли своих людей на учебу в Москву и Петербург. Когда я рос, были живы те, кто работал при Демидовых, – и они говорили: «Да, вот при Демидовых был порядок».

Хотел бы я жить при Демидовых или снова оказаться в Советском Союзе? Тут скажу просто: где родился, там и сгодился. Чего рассуждать? Я прожил жизнь, которая протекала и в советской, и в современной России, я всегда был при деле, передо мной стояли интересные задачи, и меня это полностью устраивает. А моих предков, скорее всего, Демидовы притащили на Урал на веревке с оковами на ногах и руках, так что вряд ли мне бы в том времени жить больше понравилось. А при советской власти – да и сегодня – я вполне состоявшийся человек.

Интервью Кирилл Артеменко
Фото Валерий Белобеев
Материал был опубликован в федеральном издании Chief Time за май 2012 года.




Livejournal
(Нет голосов)


Комментарии:


Ваше имя: 

Введите Ваше сообщение

:








Журнал Chief Time для iOS Журнал Chief Time для Android

 

ht
отзывы о журнале
x
отзывы о журнале
Главное, на что реагируют клиенты и партнёры – это большая фотография на обложке журнала «Человек Дела» и заголовок. Фото сделали хорошее. Эффект получился неплохой, многие очень позитивно отреагировали...

Даниил Плитман, Генеральный директор Swed-Mobil (официальный дилер Volvo на Северо-Западе)