бизнес журнал

Михаил Шемякин

Михаил Шемякин

Родине надо служить

Провокационный гений, художник, отвергнутый Родиной, сын, отвергнутый отцом, – о долге перед страной, об истинных предателях и образовательном минимуме интеллигентного человека

При такой личной истории, при вашем бэкграунде вы очень диалоговый человек. Как вам это удается?

А как я должен себя вести? Закрыться в башне из слоновой кости? Возомнить себя гением и мрачно кивать головой? Я контактный человек, хоть и склонен к одиночеству, погружению в размышления. Но когда выхожу из затворничества в свет, тогда, конечно, общаюсь. И вообще понимаю, что сейчас моя задача больше общаться. Особенно с молодежью: вот завтра у меня мастер-класс на 300 человек в академии имени Штиглица.

Вы обучаете?

На сегодняшний день одна из самых больших проблем России – это проблема образования. Оно в упадочном состоянии и продолжает разрушаться. Не хочу никого подозревать, но я вижу, что какая-то мощная сила, обладающая властью, изменяет систему образования, которая была в России на очень высоком уровне. Помню, в одном из интервью бывший тогда министром образования Андрей Фурсенко довольно злобно заметил, что нам не надо так много образованных людей. У меня возникли ассоциации с идеологией римских императоров, которая сводилась к тому, что народ должен быть бедным, фактически нищим, и необразованным. Потому что таким народом легко управлять. Вот у меня есть ощущение, что сегодня какая-то группа людей, обладающих властью, деньгам и способностью менять законы, проводит жестокий эксперимент, который начал давать свои результаты.

IMG_9425.jpg


Михаил Шемякин, российский и американский художник, скульптор. Родился 4 мая 1943 года в Москве. С 1957 по 1961 год учился в средней художественной школе при Институте живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е. Репина. Был отчислен за «эстетическое развращение» однокурсников и несоответствие нормам соцреализма. С 1959 по 1971 год работал почтальоном, вахтером, такелажником в Эрмитаже. В 1967 году основал группу художников «Петербург». Вместе с философом Владимиром Ивановым создал теорию метафизического синтетизма, посвященную поискам новых форм иконописи, основанных на изучении религиозного искусства разных эпох и народов. Два года был послушником в Псково-Печерском монастыре. После многочисленных арестов выставок, конфискаций работ и принудительного лечения в психиатрических больницах власти выдворили Шемякина из СССР в 1971 году. Жил в Париже, в 1981 году переехал в Нью-Йорк. Начатые в 1960-е годы исследования искусства всех времен и народов выросли в коллекцию из миллионов образов. Эта коллекция послужила основой для создания Института философии и психологии творчества во Франции. С 2009 года в Санкт-Петербурге действует Фонд художника Михаила Шемякина. Диапазон, в котором работает Шемякин, весьма широк: от рисунка до монументальной скульптуры, театра и кинематографа.


Иногда по контракту я занимаюсь с профессорами. Ко мне приезжали на трехмесячные занятия по повышению квалификации профессора из Ханты-Мансийска. Это были «чистые листы бумаги». Извините. Ну, ладно, можно не знать Аполлинера или Верлена, если вы не такой уж любитель французской поэзии... Хотя для интеллигентного человека не знать эти имена – просто нонсенс. Но не знать кто такой Рабле, кто такие Гаргантюа с Пантагрюэлем!.. Это для меня было больше, чем удивление. Это меня шокировало. Поэтому перед началом занятий все мои студенты обязаны прослушать определенную музыку – например, ведущих атоналистов, разработавших систему додекафонной музыки, – Шёнберга, Веберна и Берга. Зачем это надо? Когда мы говорим про Ренессанс, то в первую очередь вспоминаем Леонардо, Рафаэля и Микеланджело. Да, мы все их знаем. Но кроме них были еще грандиозные пласты в изобразительном, скульптурном, музыкальном искусстве, в архитектуре. Громадные имена. Мы о них не знаем, а они тоже создавали эпоху Ренессанса или выстраивали линию Готики. Поэтому я заставляю студентов готовиться, читать, смотреть и слушать. Тех же Утесова, Бернеса и Шульженко – потому что не знают даже их, а это душа России. Не знают ничего, уж не говоря о том, что не знают ничего из своей профессии – современных художников, скульпторов. И это притом, что мы получили в доступ интернет, забитый информацией. В свое время, когда многое было под запретом, мы знали больше, чем можно было узнать. Ночами сидели в библиотеках, дружили с библиотекарями, чтобы получить возможность читать «запретные» книги, помеченные специальными значками – особо опасные, менее опасные, книги, которые выдаются только членам Компартии. Мы жили в страшное время, когда под запретом была огромная часть литературы, философии, музыки, многих искусств. «Шумовую музыку, джаз» мы и то умудрялись слушать. Я знал всех мировых джазистов: Майлса Дэвиса, Чарли Паркера, Чико Хамильтона. А сегодняшним студентам, для которых все открыто, я боюсь вопросы о них задавать.

Многие же считают, что незачем голову забивать лишними знаниями. Почему важно быть разносторонне образованным человеком?

Отсутствие образования мешает развитию таланта в любой сфере. Когда Путин подарил мне это помещение (Фонд художника Михаила Шемякина на Садовой улице в Петербурге – Прим. ред.), я решил, что важнее организовать здесь образовательный центр. Он действует уже много лет, мы пытаемся воспитать группу молодежи, из которой, может быть, что-то будет получаться. Это молодые художники, музыканты – много программ. Плюс эти программы возим по России. Сейчас делаем большую программу с Министерством культуры для Магаданской области. В ее рамках пройдут выставки в Магадане, Воркуте. В общем, поедем в Колымский край, где у меня похоронена часть родственников. Да, наверное, у каждого второго в России там кто-то похоронен. А между тем в крае хороший генофонд, так как это дети и внуки бывших политзаключенных, которые, как известно, представляли лучшие умы и таланты страны. То есть я сейчас плотно занимаюсь образовательными программами. Поэтому ваш вопрос о моей контактности после того, что я рассказал, как понимаете, отпадает.

Расскажите поподробней о «списке необходимых знаний», с которыми к вам нужно приходить на занятия.

Если мы делаем выставку «Образ смерти в искусстве», то всем участникам экспозиции заранее обязательно демонстрируем 21-серийный фильм «Воображаемый музей Михаила Шемякина», который я сделал с телеканалом «Культура». Это нужно для того, чтобы участники понимали, какие им можно сделать работы, что уже было до них сделано. И мы достигли хороших результатов: на первую выставку с трудом набрали работы, а сегодня благодаря тому, что ребята серьезно продвинулись и выросли, мы делаем два вернисажа, так как отобранные работы в один не умещаются.

Я ЗНАЮ РАЗНИЦУ МЕЖДУ ИСТЕРИЧНЫМИ ВЫКРИКАМИ И НАСТОЯЩИМ ПАТРИОТИЗМОМ – ПАТРИОТ НЕ КРИЧИТ

А насчет какого-то минимума знаний сложно сказать. Все равно, что в ресторане посоветовать всем попробовать бифштекс с горошком, а на десерт – тирамису. Искусство – сложная вещь. Не могу же я всем порекомендовать слушать «Лунного Пьеро», по которому, кстати, уже поставлен балет. Шёнберг – один из моих любимых композиторов. Его «Пьеро» я впервые услышал на пленке у моего духовного учителя Якова Семеновича Друскина. Он был идейным и духовным вдохновителем группы обэриутов – Объединения Реального Искусства, куда входили Хармс, Олейников, Введенский и другие. Обэриуты очень интересны. Большинство из них засадили в сумасшедшие дома, как Хармса. Или расстреляли, как Олейникова. Так вот, когда я услышал Шёнберга, я был потрясен звучанием оркестра, новым взглядом на музыку. Не призываю любить, но думаю, стоит хотя бы узнать, что собой представляет атональная музыка. Ею потом вплотную занялся Стравинский.

Вы же лично знакомы с Игорем Федоровичем?

Мне посчастливилось с ним провести три дня в 1962 году, когда он приезжал в Советский Союз. Это был подарок судьбы. Стравинский тогда приехал впервые за долгие годы эмиграции, уже стариком. Ходил, опираясь на тросточку. Когда я говорю, что был знаком со Стравинским, то на меня таращат глаза: «Сколько же ему лет, если он знал Стравинского?» Но, конечно, я знал его в очень позднем возрасте. Это уникальное явление.

Вернемся к «списку»?

Про музыку сказали. По художникам: своим студентам я рекомендую целую плеяду лиц. Если человек занимается живописью профессионально, то он обязан знать столпов фактурной живописи: Фонтана, Фаталиев, Бурри. Это мои учителя. По кино: среди прочих мои ребята должны просмотреть «Туринскую лошадь» венгерского режиссера Белы Тарра и фильм Леха Маевского «Мельница и крест», когда он восстанавливает живыми картинами полотно Питера Брейгеля, а под конец, когда все выстраивается, мы видим эту картину в Венском музее. Гениально сделано.

Прийти к вам на занятия можно по записи или…

Нет, ко мне попасть довольно сложно. У меня сейчас десять учеников – восемь студентов и два доцента. Они отобраны на шесть лет вперед.

А вы пользуетесь компьютером, интернетом?

Я совсем не человек техники. Когда приходится контролировать что-то по работе, то, конечно, могу сделать это на компьютере. Но вообще далек от экрана.

Зачем вам большая образовательная нагрузка?

Мне это нужно только затем, чтобы донести знания и постараться воспитать молодежь. Все преподаваемые вещи я знаю. И если бы были хорошие педагоги, я бы с удовольствием оставался в своей мастерской и работал. Но я приношу в жертву время, чтобы помочь своей стране. Сейчас очень модно говорить о Родине. И больше всего о ней говорят люди, которым я меньше всего доверяю. Потому что вырос среди криков и лозунгов о патриотизме. И знаю разницу между истеричными выкриками и настоящим патриотизмом – патриот не кричит. Мы выросли среди таких криков, но когда случилась перестройка – помним, чем их любовь обернулась.

ЕСЛИ ТЫ НЕ ВЛЮБЛЕН ПО-НАСТОЯЩЕМУ В ЭТУ ЗЕМЛЮ, В ИДЕЮ РОССИИ, ОЧЕНЬ ТРУДНО ЕЕ ПОНЯТЬ

Мы были «самыми честными», а когда система рухнула, то выяснилось, что никакие мы не честные, а просто тихо сидели. И потом как с цепи сорвались. Когда раб срывается с цепи – он страшен. Им руководит только исступленная жажда что-то приобретать, хватать, рвать, грызть. Вот мы и приобрели довольно комичное общество, которое, надеюсь, все-таки угомонится. А моя задача – помогать той молодежи, которая мне интересна. Потому что ей уделяется слишком мало внимания, как и детям. Конечно, сейчас работают какие-то клубы развития для детей, но это для богатых. Сегодня если у тебя нет денег, ты мало что можешь дать своему ребенку. Это грустно.

То есть знания становятся привилегией…

…элиты.

Да. А кого вы для себя определяете как элиту?

У нас тут внизу есть сапожная мастерская. И написано «Починка элитной обуви». На самом деле, элитная обувь делается так, что не нуждается в починке. А если вдруг с ней что-то приключается, то ее тихо отсылают мастеру-производителю, который исправляет обнаружившийся дефект. Элитная обувь, элитный туалет – черт знает что такое! Раб хочет быть важным. Надень на криволапого мужика фрак – он же будет в нем смешон! Вот свою задачу я вижу в том, чтобы сказать: не надо подражать ни Европе, ни Америке. В Штатах я прожил 30 лет, это уникальное общество, я его очень люблю. Во Франции прожил 19 лет – это совсем другое общество. Как большой антикварный магазин. За тебя там думает государство, ты живешь в полном комфорте. Но так нация превращается в бездельников. Мы высчитали: у французов 150 выходных в год. А российская земля… Бердяев говорил, что Россия – это не страна, это экспериментальная лаборатория Господа Бога. В лаборатории всегда опасно, зато интересно. В России есть чем гордиться, и есть чем заняться. Но мы зачем-то все ищем «пятую колонну». Я о ней слышу с детских лет. Пятая колонна – это нечто призрачное, выдуманное. Это названный враг, за которым не видно настоящего. Такое ощущение, что вокруг нашего мужика толпой стоят враги и хотят что-то выведать. Это смешно. На днях я вычитал в СМИ, что в России выявлено свыше 370 тысяч крупнейших хищений в области экономики. Громадные деньги. И раз факты вынесены в прессу, значит, это только вершина айсберга. Вот где для меня «пятая колонна» – те, кто наносят вред бытию русского человека. Мы сами себя разоряем, но все ищем на стороне: кто там нам вредит? У Лимонова, хоть он и балабол большой, мне понравилась фраза о том, что мы боремся и спорим, а это споры в падающем лифте.

Читаете Лимонова?

В том числе (смеется). Я много, внимательно читаю и вычитываю книги – с пометками на полях. Василий Розанов в «Опавших листьях» как раз интересно сказал: «У французов есть Belle France, у немцев – Vaterland, у каждого – своя страна. А у нас – матушка Россия – непонятная, необъятная». И это действительно так. Если ты не влюблен по-настоящему в эту землю, в идею России, очень трудно ее понять. Те, кто обворовывает свою страну, не верят в нее и не любят. Я много наблюдаю людей. И редко встречаю тех, кто искренне верит, что это его земля, что он может на ней что-то сделать. Отсутствие понимания, где ты живешь и что здесь должен сделать, страшно. Я бы тоже мог жить в Америке, но как только появилась возможность вернуться, вернулся. И привез громадную выставку. У меня две Родины: большая Россия по материнской линии и малая Родина по отцу – Северный Кавказ. Я всегда с гордостью подчеркиваю, что являюсь лицом немодной кавказской национальности. Горжусь своим родом. Горжусь страной. Горжусь народом. На мне большая ответственность. Был период, когда я занимался только собой. Но потом неизбежно наступает время, когда становится ясно – ты обязан сделать что-то полезное для своей страны. Родину не выбирают: она есть, и ей надо служить. Но говорить об этом нужно редко, так как голос рискует утонуть в хоре лже-патриотов. Этот хор слишком напоминает мне то время, когда я был арестован и выслан. Сохранять и создавать Россию – вот задача тех, кто ее любит. 


Интервью: Cветлана Морозова
Фото: Юрий Цой
Материал опубликован в журнале «Человек Дела» #2 (07), февраль-март 2016




Livejournal
(Голосов: 4, Рейтинг: 3.66)


Комментарии:


Ваше имя: 

Введите Ваше сообщение

:








Журнал Chief Time для iOS Журнал Chief Time для Android

 

ht
отзывы о журнале
x
отзывы о журнале
Сотрудничество с редакцией Chief Time — одно удовольствие. Это всегда интересное человеческое общение с восхитительным результатом.

Олег Никифоров,  генеральный директор и совладелец Richness Realty