бизнес журнал

Николай Буров

Николай Буров


Харизматичный руководитель Музея четырех соборов специально для читателей ЧД рассказал о том, как актерская профессия помогает управлять, почему лидеру нельзя плакать, но нужно оставаться романтичным, и как содержать и сохранять уникальные памятники без государственных дотаций


Кем вы себя считаете: руководителем, деловым человеком?

Сказать, что я не имею отношения к бизнесу, в прямом понимании этого слова, это не совсем верно. Да, у меня не стоят станки по производству железа, по производству тряпок или еще чего-то. У меня нет в прямом смысле торговли, в котором она существует, как перепродажа готового продукта, с получением своей торговой наценки и сколачиванием из этого бюджета. Но у меня нет бюджетных средств, государственных.

Зато стоят четыре очень заметных дома в довольно заметном городе. В Санкт-Петербурге есть четыре прекрасных дома: Смольный собор, Исаакиевский собор, Сампсониевский собор и храм Спаса-на-Крови. Вот это и есть государственный музей памятник «Исаакиевский собор». И так уж повелось, что государственного финансирования это – по названию государственное – учреждение культуры не получает. Я других таких, в нашей стране, по крайней мере, не знаю. И если я даже разговариваю с кем-то из своих коллег из-за рубежа, то они тоже делают круглые глаза и спрашивают: «А как же вы это содержите?» Потому что основные траты в музеях подобного рода – это траты на реставрацию и поддержание. Мы живем в городе с жестким северным климатом – севернее в мире мегаполисов нет. Живем в среде, агрессивность которой растет не с каждым годом, а с каждым часом. И великие здания, о которых я говорю, тоже испытывают этот ежеминутный прессинг. То, что сделано из мрамора, начинает таять, потому что с неба идет в виде дождя не вода, а слабые растворы кислот, щелочи.

IMG_7814.jpg


Николай Витальевич Буров, директор Государственного музея-памятника «Исаакиевский собор», народный артист Российской Федерации, профессор. Родился 12 февраля 1953 года в Ленинграде. В 1974 году окончил Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии им. Н. К. Черкасова. До 1978 года работал в ТЮЗе им. А. А. Брянцева. С 1978 до 2007 года работал в Академическом театре драмы им. А. С. Пушкина. Стал ведущим актером Александринского театра. С 2005 по 2008 год был председателем Комитета по культуре Санкт-Петербурга. С 2006 года – Доктор бизнес-администрирования государственной сферы культуры и искусства Международной академии фундаментального образования (оксфордская всемирная система). Секретарь Союза Театральных Деятелей РФ (Всероссийского театрального Общества). 3 июня 2008 года назначен директором музея-памятника «Исаакиевский собор». Снимался в кино, работал на радио, является мастером озвучивания.


Люди не тают, а мрамор тает?

Люди бегут под душ каждый день и смывают с себя все это. А дома построены и 100, и 200, и 300 лет назад. Они это чувствуют, чувствуют своими суставами, своей кожей. Потому что все, что сделано из мрамора, имеет обыкновение таять. Все, что сделано из металла, если мы говорим о памятниках архитектуры, то, конечно, это не простое железо, а сложное сочетание, иногда биметаллическое, как говорят физики и химики, – бронза и чугун. Все это подвергается воздействию, и нужны очень большие средства для того, чтобы это: а) поддерживать, б) заниматься реставрацией, фрагментарной заменой. Кроме того, дом, как человек, любит держать свои ноги в тепле, голову в холоде, переделывая фразу одного известного советского деятеля. Нам нужно, чтобы, например, купол Исаакиевского собора был всегда холодным. Для этого требуется утепление подкупольного пространства. А подвалы должны быть сухими и теплыми. И нужно создавать такие инженерные условия существования. Начинка этих великих домов тоже требует ухода, постоянного внимания и реставрации. Громадных средств! При этом мы не повышаем цену на билет уже пять лет.

У вас нет ни федерального бюджета, ни городского?..

Ни федерального, ни городского бюджета очень давно на это не выделяется. Когда тратишь деньги ничьи, к ним относишься одним образом. А если деньги приходится зарабатывать потом и кровью, конечно, ты относишься к ним даже сложнее, чем к своим личным. Потому что это важная история, это не случайные деньги. Так что и в культуре бывают неслучайные деньги, которые очень нужны и которые надо уметь зарабатывать. И учиться постоянно.

Что значит учиться?

Надо все время искать какие-то новые способы получения дохода для музея. Например, у нас года два с половиной очень удачным оказался проект с памятными жетонами музея. Вроде пустячок, и это не наше изобретение. Но в иных случаях музей выступает как посредник, а мы не захотели быть посредниками и нашли способ купить автомат, хотя купить его очень и очень трудно. Нам гораздо выгоднее отдать посетителю дешевле, но получить себе полную разницу между себестоимостью и продажной стоимостью. Она достигает 100% при том, что наш продукт все равно получается в 2-3 раза дешевле, чем у соседей.

МЕНЯ ВСЕГДА УЧИЛИ, ЧТО НАДО ВО ВСЕМ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ, ИСКАТЬ СОПРОТИВЛЕНИЕ, ИСКАТЬ ТОЧКУ ОПОРЫ. ПО БОЛОТУ НЕ ХОДЯТ, ХОДЯТ ПО КОЧКАМ, А В БОЛОТО ПРОВАЛИВАЮТСЯ. 

На подходе еще один проект, который мы увидим, думаю, в течение двух ближайших лет. Это Невский проспект, угол с Думской улицей. Мы должны здесь получить помещение – концертный зал, в который можно поставить 600 кресел. Сюда мы переведем наш хор, перевезем голландский орган, три рояля, клавесин и наш концертный отдел. А перед входом в зал будут три прекрасных выставочных анфиладных зала.

Своими средствами здесь не обойдешься…

Большая часть средств все равно будет наша. Что-то мы запросим у города впервые за многие годы. Пойдем сначала по минимуму, а бантики и позолоту будем придумывать позже. Важно вступить в бой.

И будет еще проект достаточно современный. Я хочу, чтобы мы стали центром продажи одной услуги – индивидуальной пешеходной экскурсии по Невскому проспекту: 1,5 км налево от Адмиралтейства и почти 1,5 км направо хотя бы до Литейного проспекта, и бесконечное количество памятников истории, архитектуры и т.д. Экскурсоводом будет оптический сниматель изображений, который подключается к наушнику. Совершенно свободно гуляя по улице, не приставая ни к кому и не отбиваясь ни от кого, засунув наушники в уши, человек получит приличную экскурсию по центру Санкт-Петербурга.

В управлении вам помогает или мешает артистическое прошлое?

Актерская профессия, если она освоенная и использовавшаяся, а я все-таки 33 года ходил на сцену и продолжаю ходить как артист-чтец, помогает, безусловно. Потому что это владение аудиторией, это быстрое считывание, что происходит у собеседника.

На мой взгляд, вам чаще приходится думать на тему «берем – не берем проект, тратим – не тратим»…  

Тратить – не тратить, это, во-первых, директорат, с которым я не чащу. Нет у меня такого обязательного права, каждую неделю в понедельник в пять часов просиживать штаны. Я стараюсь работать скорее в индивидуальных контактах, и, если возникают трудности общего толка, тогда я собираю директорат.

Копия IMG_7753_1.jpg


Государственный музей-памятник «Исаакиевский собор» – всероссийский центр культуры, многофункциональное музейное учреждение. В состав Музея четырех соборов входят Исаакиевский, Сампсониевский и Смольный соборы, храм Спаса на Крови и ризница храма Воскресения Христова. Суммарное количество посетителей за год – 3 110 000 человек. Общее число наружных скульптур – 65, внутренних – 151, съемной живописи – 184, росписей по штукатурке – 111. Суммарная площадь мозаики – 7529 м2.


Исаакиевский собор (собор преподобного Исаакия Далматского) – крупнейший православный храм Санкт-Петербурга. Построен в 1818-1858 годы по проекту архитектора Огюста Монферрана; строительство курировал император Николай I, председателем комиссии построения был Карл Опперман. Знаменитый немецкий живописец на стекле Макс Айнмиллер создал для собора запрестольный витраж высотою в 9,5 м. В интерьере использованы шунгит и алевролитовый сланец, единственные месторождения которых находятся в Карелии. Строительство длилось 40 лет.


Сампсониевский собор – действующий православный собор в Санкт-Петербурге. В 1710 году на месте будущего собора в честь победы в Полтавской битве была построена и освящена деревянная Сампсониевская церковь, названная именем Сампсона Странноприимца, в день которого Россия одержала победу в битве. Перестройка церкви в собор велась в1728 – 1740 годах, строительство длилось 12 лет, архитектор П. А. Трезини.


Собор Воскресения Христова на Крови, или Храм Спаса-на-Крови в Санкт-Петербурге – православный мемориальный однопрестольный храм сооружен в память о покушении 1881 года на императора Александр II (ранение было смертельным, император скончался). Высота девятиглавого храма 81 м, вместимость до 1600 человек. Является музеем и памятником русской архитектуры. Храм был возведен по указу императора Александра III в1883 – 1907 годах по совместному проекту архитектора Альфреда Парланда и архимандрита Игнатия (Малышева). Строительство длилось 24 года.


Смольный Воскресения Христова собор (Смольный собор) – православный собор в Санкт-Петербурге, является также концертной площадкой классической музыки. Построен по указу императрицы Елизаветы Петровны на месте «Смольного дома», дворца, в котором она провела свое юношество. Архитектором проекта выступил Бартоломео Франческо Растрелли. Торжественная церемония закладки собора состоялась 30 октября 1748 года. Но достроен собор был архитектором В. П. Стасовым только в 1835 году. В плане весь монастырь представляет собой греческий крест с центральным собором внутри и четырьмя церквями по углам. Высота собора — 93,7 метра.


Сколько у вас человек под началом?

В штатном расписании – около 370. Почему я говорю «около»: движение ничтожное, но оно есть. А так мы привлекаем еще до 150 человек на разовые срочные договоры, потому что летом музею нужна сезонная помощь. У нас довольно много выведено на аутсорсинг: охрана, гардеробы. Но где-то мы, наоборот, приходим к тому, чтобы иметь свое собственное подразделение, где это выгодно.

Например?

Когда мы понимаем, что выгоднее платить все 36% налогов за человека и обеспечивать его полным социальным пакетом, а пользы от него будет больше, тогда думаем о том, как это сделать предметом штатного расписания. Например, когда я пришел сюда, весь хор, а это 42 артиста, находились на сезонных временных договорах. То есть они были немножко рабами. А я решил, что все-таки хор – это мощное и уважаемое творческое подразделение, и они все стали штатными работниками музея. Это редкий случай, когда в теле музея существуют такие профессии в штатном расписании.

Есть и много других примеров. Например, целый ряд сложных работ по приведению в порядок мраморных полов в Спасе-на-Крови или Исаакиевском соборе. Эти проблемы решались на условиях аутсорсинга долгое время. Потом я попросил пересчитать поточнее. И оказалось, что если есть хороший оператор и хорошие механизмы, то дешевле иметь своего оператора в штатном расписании, и он будет делать примерно так же, как бригада наемников, но гораздо аккуратнее и чище.

НАЧИНКА ЭТИХ ВЕЛИКИХ ДОМОВ ТОЖЕ ТРЕБУЕТ УХОДА, ПОСТОЯННОГО ВНИМАНИЯ И РЕСТАВРАЦИИ. ГРОМАДНЫХ СРЕДСТВ! ПРИ ЭТОМ МЫ НЕ ПОВЫШАЕМ ЦЕНУ НА БИЛЕТ УЖЕ ПЯТЬ ЛЕТ

Сколько насчитываете посетителей в год?

В прошлом году весь комплекс посетило 3 миллиона 200 тысяч человек. В позапрошлом году впервые была превышена отметка в 3 миллиона. Когда я пришел сюда 7 лет назад, посещаемость была ниже 2,5 миллионов. То есть за 7 лет мы сделали рост в 1,5 раза. Это произошло без изменения цен на билеты, но бюджет Исаакия вырос практически в 2 раза.

Какие качества современного руководителя представляются вам самыми важными?

Мне кажется одним из самых важных умение построить взаимоотношения с людьми, в данном случае я имею в виду подчиненных. Второе – выстроить отношения с непосредственными руководителями. Обязательно нужно уметь быстро считать, уметь не только формулировать мысли и излагать их на бумаге, но доводить их до сердца, мозгов, чувств тех людей, от которых зависит решение тех или иных задач, поднимать их за собой. Очень важно не терять никогда любопытство, любознательность. Любопытство – это постоянный вкус к новизне, новинкам. Важное качество – не плакать, если не удалось изобрести велосипед. Велосипед можно украсть и поехать на нем с удовольствием, не ломая голову в изобретательстве. Те, кто делают это – американцы, японцы, китайцы, – развивались и развиваются не так уж стыдно. Важно во что бы то ни стало продолжать иметь сердечность. Потому что в противном случае нельзя руководить людьми. Что еще? Ну, есть у меня еще один такой пунктик. Я считаю, что в наш прагматичный и очень такой грубоватый век хорошо бы не терять романтичности. Потому что романтичность, как ни крути, – это основа и дружбы, и любви, и высшего доверия.

Во что вы верите?

Верю в Бога, верю отчасти в судьбу, в везение. Мне кажется, этого вполне достаточно. Вера в Бога – это то русло, по которому течет моя жизнь, и в этом русле плыву я. Оно не позволяет мне очень многих вещей, ни налево, ни направо, ни вверх, ни вни. Если хотите, это те самые десять заповедей.

ПОЙДЕМ СНАЧАЛА ПО МИНИМУМУ, А БАНТИКИ И ПОЗОЛОТУ БУДЕМ ПРИДУМЫВАТЬ ПОЗЖЕ. ВАЖНО ВСТУПИТЬ В БОЙ

Что вы считаете правильным прощать своим сотрудникам, а что не прощать?

Вранье прощать нельзя. Или не надо. Хотя простить можно, но в последнюю очередь. Незнание и неумение прощу всегда. Нежелание научиться не прощу. Абсолютное равнодушие к тем, кто рядом, кого привычно называют коллективом, к нашему общему делу, ежедневному и перспективному – это вещи непростительные. А вот желание двигаться – не просто толпой, а желание принести в общие усилия свою толику, свои силы, свои возможности – я очень люблю. Меня всегда учили, что надо во всем сопротивляться, искать сопротивление, искать точку опоры. По болоту не ходят, ходят по кочкам, а в болото проваливаются.

Как вы считаете, основные задачи предпринимателя – они какие?

Какие были в XIX веке, почитаешь Островского, сразу все понятно. Себя накорми, ну и о людях вокруг не забывай. Купец, предприниматель нес большую ответственность за всех, кто был вокруг. И знал не только своих работников – я специально не говорю «рабочих». Когда пошли рабочие, то счет пошел на сотни, тысячи, там невозможно. А купец знал своих работников, знал их семьи, знал, кто чем дышит, у кого какие болячки и прочее. Вот умение видеть вокруг не только деньги, выгоду, но и перспективу, это важно в любом веке, и сейчас не менее важно, чем тогда. Мне кажется, очень важно для предпринимателя ощущать эту перспективу. Самое вредное, что есть: хапнуть больше, убежать дальше. Это похоже немножко на воровство. А если хочешь работать по большому счету – то тебе не стыдно поставить под своим делом свое имя, и ты не будешь менять это имя. Надо именем отвечать. Театр в этом смысле учит кое-чему. Если в программке стоит твое подлинное имя, ты на всю жизнь обречен быть либо хорошим, либо плохим. Вот и купец должен слово свое держать. Я не хочу говорить о стране. Страна очень часто дурацкими законами, дурацкими чиновниками обманывает лучшие надежды предпринимателя, и предприниматель начинает за это мстить. И получается, все друг другу мстят, дело не происходит, и все только плохо.

Око за око – так можно и без глаз остаться.

Да. Что для предпринимателя очень важно – видеть вокруг людей. Вот есть у меня друзья разные, есть даже миллиардеры, уж один-то точно есть. Они умудряются еще видеть вокруг шевеление живых людей, они не сошли с ума, в одночасье переехав из однокомнатной хрущевки в 3-4-этажный особняк где-нибудь в хорошем лесу. Они не сошли с ума, это очень важно. «Не дай мне Бог сойти с ума», – еще Пушкин сказал. 


Интервью: Тимофей Кареба
Фото: Юрий Цой
Материал опубликован в журнале «Человек Дела» #2, август 2015


Livejournal
(Голосов: 1, Рейтинг: 3.3)


Комментарии:


Ваше имя: 

Введите Ваше сообщение

:








Журнал Chief Time для iOS Журнал Chief Time для Android

 

ht
отзывы о журнале
x
отзывы о журнале
Благодаря совместной работе HeadHunter и Chief Time были реализованы новые проекты, которые позволили нам приобрести новых клиентов...

Сахарова Юлия, генеральный директор HeadHunter Северо-Запад