бизнес журнал

Парящий Breguet

Парящий Breguet

Редактор Chief Time Александр Мурашев на время сменил профессию и стал мастером по обработке знаменитых часов Breguet.

Если вдруг вы стоите перед выбором – купить суперкар с басовитым движком или хронограф Breguet, то достаточно провести пару часов на производстве швейцарских механизмов, чтобы найти несколько неординарных причин в пользу последних. И, как ни банально, первой будет их легендарность.

Изобретатель турбийона Абрахам-Луи Бреге родился в швейцарском городе Нёвшатель, но большую часть жизни провел в Париже. В 33 года он создал автоматические часы с подзаводом, прозванные «вечными», чуть позже – первую в мире систему защиты механизма от ударов «pare-chute»… Полный список изобретений Бреге перечислять смысла нет: для них потребовалась бы отдельная энциклопедия. Все это сделало часовщика фаворитом не только русских писателей («Надев широкий боливар/Онегин едет на бульвар/И там гуляет на просторе/Пока недремлющий Брегет/Не прозвонит ему обед»), но и Людовика ХVI, и королевы Марии-Антуанетты.

С последней Бреге связывает история одновременно романтичная и трагичная: в 1783 году неизвестный поклонник королевы заказал часы, в которых максимальное количество деталей должно было быть выполнено из золота, а сам механизм должен был отличаться самыми сложными функциями своей эпохи. Бреге получил полный карт-бланш: стоимость и время работы не ограничивались. Увы, модель Marie-Antoinette не увидела ни сама королева, ни их создатель: уникальный механизм был выпущен в 1827 году, 34 года спустя после смерти королевы и четыре – после смерти самого Бреге.



Интерес к этим часам был настолько сильным, что в 1983 году Marie-Antoinette похитили из музея в Иерусалиме – и нашли их только 24 года спустя. В 2004 году легендарный глава Breguet Николя Г. Хайек предложил воссоздать точную копию механизма по старинным документам и чертежам, найденным в архивах музея компании. 823 детали в корпусе из золота искусно упаковали в футляр, выточенный из ствола версальского дуба, под которым когда-то любила отдыхать сама Мария-Антуанетта. Даже защитники окружающей среды не смогли найти какой-нибудь изъян: пострадавшее от засухи и урагана дерево срубили по решению дирекции Версальского парка, передав его Николя Г. Хайеку в качестве специального подарка на день рождения.

14 апреля 1801 года Бреге написал письмо французскому министру внутренних дел, сообщив об изобретении механизма, баланс, спираль и спуск которого были не подвержены гравитации за счет вращения вокруг собственной оси внутри корпуса часов. Часовщик попросил закрепить за ним патент на 10 лет. Так был создан турбийон, «сердце часов» Бреге и 200 лет спустя.



Часы по-прежнему производят на том же месте, где когда-то построил мануфактуру сам Бреге, – в швейцарской долине Жу, используя старинные технологии и, судя по всему, годящихся им в ровесники мастеров. Да в Breguet и не скрывают, что организация мастерских не претерпела никаких изменений за последние 200 лет. Рядом с современными измерительными и вычислительными приборами – деревянные верстаки и наборы ручных инструментов, а сама атмосфера располагает, какой бы тавтологией в стенах Breguet это ни казалось, к неторопливому течению времени. Единственные звуки, периодически прорезающие тишину, – шипение лампы на винном спирте для синения стрелок часов и скрежет резца с алмазным напылением при полировке турбийона.

Наблюдать за процессом производства этих часов – все равно, что стоять за спиной знаменитого художника, пока тот превращает несколько мазков кисти в цельный портрет, или случайно оказаться единственным зрителем на репетиции самозабвенно готовящегося к своему выходу танцора. А обсуждение технологии соединения шестеренок и механизмов – это лингвистический пазл, напоминающий встречу завсегдатаев клуба «Что? Где? Когда?». Например, техника гильоширования: после того как гладкий диск из цельного золота обрабатывается крошечным инструментом под названием «штихель», мастер вручную придает поверхности матовую структуру и обозначает границы зон циферблата. «Это часть традиции компании, то, что сам Бреге хотел видеть с самого начала, – объясняет мне Гийом, ответственный за гильоширование в Breguet. – Чтобы создать настолько сложный рельеф, нужно внимательно наблюдать в маленький микроскоп, ведь у каждого циферблата свой дизайн».



Полный hand-made в буквальном смысле слова: две машины (одна для создания ровных линий рисунка, вторая – для кривых и волнообразных), а рядом – впечатляющий набор миниатюрных напильников. «Они нужны для обработки острых деталей, – опережает мой вопрос итальянец Лука, который занимается в Breguet ручным снятием фасок. – Лощило, которое мы применяем, выполнено из стали с алмазным напылением. У каждой части заводного механизма – свое украшение». Он кладет под микроскоп деталь, которая едва не теряется на кончике пальца, и на экране возникают волнообразные линии в доли миллиметров. «Эта техника обработки называется «англаж». Каждый уголок отполирован вручную, – говорит часовщик. – Это очень сложная часть подготовительной работы, потому что когда держишь в руке инструмент, нужно четко ощущать, как он движется. Нельзя «пережать».

Хотя деталь выглядит вырезанной цельным куском из слитка золота, это нержавеющая сталь. «Внутренние части крайне редко изготавливаются из золота, – объясняет Лука, – в отличие от драгоценного металла, сталь нельзя просверлить насквозь».

Предмет особой гордости швейцарцев – инкрустация обратной стороны циферблата, которую владельцы часов никогда не увидят. Во всяком случае, если им не вздумается разобрать свой Breguet по деталям. Крошечный турбийон, который Лука подцепляет щипцами, под напором микроскопа превращается в завораживающий механизм, чьи стремительно крутящиеся шестеренки выглядят, словно их собрали гномы в сказочной стране. «Следующий шаг – инкрустация драгоценностями. Мы говорим, что часовщики работают под столом – все время ищут мелкие детали, – смеется он. – Как видите, турбийон не касается стенок часов». Ощущение, словно шестеренки парят в воздухе, прокручиваясь с мерным тиканьем вокруг своей оси.

Вся эта швейцарская тщательность на грани безумия словно провоцирует вопрос – зачем все выполнять вручную, особенно те детали, которые увидят лишь сами создатели? «При работе лазером не будет видно уголков. Я как-то пробовал – ничего не получилось, – явно не в первый раз отвечает на это Лука. – И каждые часы, которые создаются вручную, будут немного отличаться друг от друга. Хотя рисунок наносится одинаковый».

Узнаваемые стрелки Breguet с голубым покрытием поверх металла требуют к себе не менее трепетного отношения: «Сперва их опускают в раствор, а затем нагревают над специальной лампой. В определенный момент вам нужно ее срочно вынимать, иначе стрелки, если не сломаются, то поменяют цвет. На какой? Не знаем, не пробовали еще».

Об опасности последствий покупки контрафактной продукции предупреждают плакаты во всех международных аэропортах, но для продукции Breguet вопрос реплик стоит особенно остро. Под специальным углом внизу циферблата можно увидеть фирменный элегантный росчерк – секретную «подпись», напоминающую водяной знак на денежной купюре. Это изобретение самого Бреге доказывает подлинность часов владельца.



Каждый часовщик может делать до пяти пар Breguet одновременно. «Гийом, например, сейчас работает над музыкальными часами Reveil Musical». Парой быстрых движений Лука заводит часы и, пока я не успеваю опомниться, бесшумно прикладывает их к моему уху. Встроенная внутри циферблата почти плоская музыкальная шкатулка наигрывает мелодию Джоакино Россини – одного из любимых композиторов нынешнего главы Breguet Марка А. Хайека. Сопровождающаяся мерным тиканьем стрелок, она создает сюрреалистическое ощущение.

Реестр владельцев Breguet уже не первый век позволяет обладателям этих часов потешить свое тщеславие, что для многих будет определяющей причиной при покупке. Заполнив специальный документ, вы оказываетесь в одной книге с другими «избранными» – Александром I, Уинстоном Черчиллем, Наполеоном Бонапартом, Королевой Викторией или турецким Султаном.

С недавних пор в Breguet активно используют кремний, который позволяет часам оставаться точными даже в зонах магнитных полей. «Мы собираемся использовать его во всех своих часах, – делится Лука. – Breguet вкладывает миллионы евро в исследования и разработку ежегодно. К примеру, на разработку модели Hora Mundi, которую мы надеемся продавать уже с апреля, у нас ушло три года. Это единственные механические часы в мире, в которых можно поменять часовой пояс. Скажем, сейчас вы в Женеве, но летите в Москву – нужно всего лишь выбрать город и нажать кнопку».

«Готовы поработать над узором для часов Breguet?», – натягивая белые докторские перчатки так, словно речь идет об операции по пересадке сердца, спрашивает меня Гийом. Конечно же нет, и в ближайшие лет сто едва ли буду, думаю я и радостно киваю головой в знак согласия. «Каждый циферблат сделан из золота, но потом его по традиции покрывают серебром, в качестве защиты от окисления. Так делают уже больше века. Эта машина 1946 года, но все равно действующая. Вы ведь знаете, что часовая работа долгое время была под запретом? А в 1980-х часовщики прекратили работу, потому что это было слишком дорого, и они предпочли использовать машины, чтобы делать “штампованную” продукцию. Так было удобнее и проще. Присаживайтесь…».



С надеждой, что страховка компании покроет возможный ущерб, я сажусь за то, что напоминает старую прялку. Левой рукой нужно зажать рукоятку круглого колеса, которое приводит во вращательное движение циферблат, в то время как правая рука покоится на тончайшей игле, вырезая волны диаметром в доли миллиметров. Чтобы их увидеть, перед глазами две линзы микроскопа. «Я делаю максимум три очень тонких волны друг на друге. Трижды проворачиваю циферблат – больше металл резать нельзя, – предупреждает меня Гийом. – Тут никакая машина не вычислит – полностью доверяешься своим глазам. И нужно всегда выдерживать одно и то же давление на металл». Кажется, на это должны уходить недели кропотливой работы, но Гийом уверяет, что для самого сложного циферблата достаточно одного дня. «Через пять минут надо остановиться. Нужно всегда точно знать зоны циферблата» – добавляет он.

Главная проблема для Breguet – найти машины для ручного гильоширования, потому что производители из-за отсутствия спроса уже перестали их выпускать. «И не менее трудно найти людей, способных на эту работу. Нет ни специальных школ, ни подробной информации, – вздыхает Гийом. – Сейчас у нас работает 15 человек. Каждые полгода пытаемся найти трех новых мастеров, но проходит немало времени, прежде чем мы «срабатываемся» или они могут работать одни. В среднем – около семи лет». Самому Гийому понадобилось пять.

«Мне присылают циферблат, а я наношу на него узор по готовому эскизу. Но меня никогда не просили сделать новый дизайн – я должен просто понимать, как работает машина. У меня много отверток и других инструментов, потому что каждый день она смещается. А точность здесь очень важна – мы режем в радиусе четырех сантиметров. Но я не умею работать с некоторыми ножами. К тому же, инструменты очень хрупкие – вот этот нож, например: после каждых 20 циферблатов ему... конец, – рассказывает Гийом. – А так как мы используем разные материалы – розовое золото, обычное, серебро, сталь, нам нужно очень много разных режущих инструментов для работы, которые при этом можно было бы быстро менять».

Самый удивительный парадокс истории компании Абрахама-Луи Бреге – что эта самая аутентичная швейцарская компания оказалась на грани исчезновения во времена «кварцевой революции», когда производить механические часы стало слишком дорого. Сегодня этот фрагмент истории деликатно опускается. По иронии судьбы, увеличить торговый оборот (сохранив производство ограниченной серии) помог крупнейший конгломерат в часовом мире – Swatch group. Да, производитель пластиковых часов, чья цена редко достигает хотя 200 евро, сегодня владеет большинством престижных швейцарских марок. После вхождения в 1999 году в конгломерат Swatch под руководством Николя Г. Хайека Breguet открыли целую сеть бутиков по всему миру – от Токио до Екатеринбурга. В 2010-м президентом компании стал внук Николя – Марк А. Хайек.



Долгая и кропотливо выполненная работа всегда впечатляет. Но именно внутри производства Breguet начинаешь заново оценивать те астрономические суммы, которые просят за одни из самых дорогих часов в мире, и понимать, почему их создатель когда-то стал членом Королевской Академии Наук.

«Хорошая работа! – то ли мне, то ли самому себе говорит Гийом, придирчиво изучая циферблат. – В следующий раз у вас будет больше времени, чтобы подготовиться и тщательно поработать над гильошированием».

Текст: Александр Мурашев
Фото: автора и из архива компании Breguet
Материал был опубликован в федеральном издании Chief Time за апрель 2012 года.




Livejournal
(Нет голосов)


Комментарии:


Ваше имя: 

Введите Ваше сообщение

:








Журнал Chief Time для iOS Журнал Chief Time для Android

 

ht
отзывы о журнале
x
отзывы о журнале
Спасибо команде Chief Time за полезную  деловую информацию, за возможность иметь представление о том, что происходит в деловой среде нашего города, о людях, которые  создают эту среду. 

Эльчин Алескеров, генеральный директор стоматологической клиники Dental House