бизнес журнал

Павел Скурихин

Павел Скурихин

В глобальном масштабе все равно, экологичное зерно или нет

Совладелец и глава Сибирского аграрного холдинга (САХО) рассказал Chief Time, что на самом деле стало причиной мировых революций последних лет.

Опубликовано в федеральном выпуске журнала Chief Time за сентябрь 2011 года.

– Главный потребительский тренд на Западе – органические продукты и экологическое производство. В России это тоже наблюдается, придем мы к этому?

– Я занимаюсь в основном зерном. Целые государства зависят от того, есть зерно или его нет. Этим, кстати, вызван и временный запрет на экспорт зерна, введенный правительством в прошлом году. Если бы не он, нас, теоретически, могли ждать социальные волнения. Но даже до этих историй, когда всем всего хватало, премия на развитых рынках за экологичное зерно, то есть, выращенное без удобрений, была около 20 долларов за тонну при цене 165 долларов. И ради этих 20 долларов нужно в два раза сократить урожайность, потому что пшеница не может расти с сорняками, без удобрений ее вырастает меньше и качество зерна хуже. Этого можно избежать, но для того нужно механически обработать землю очень тщательно и потом вручную ее окучивать. Себестоимость при этом будет в 2-3 раза выше.

Поэтому для массового производства зерна эко-тренды не подходят. То есть, в глобальном масштабе всем все равно, какое зерно – экологичное или нет, главное, чтобы было, что кушать. Но для овощей и фруктов это может быть востребовано и экономически целесообразно. А что касается «органического» мяса, то я бы, на вашем месте, ел только его, потому что любое другое, произведенное индустриальным способом, и мясом-то назвать сложно. Но пока население Земли прирастает на 80 миллионов в год, повсеместный переход на органическое мясо будет весьма отдаленной перспективой.

– Сто лет назад русские продукты – зерно, масло, сыр – гремели на международных ярмарках и пользовались большим спросом. Сегодня есть какие-то отечественные сельскохозяйственные товары, которые заметны и известны за рубежом?

– Определенно, это зерно. Смотрите, мы ушли всего на один сезон с рынка, и что сразу же произошло с миром? Один за другим пало большинство режимов на Ближнем Востоке, в Северной Африке. Первым полыхнул Тунис, потом Египет, крупнейший импортер нашего зерна, около 65% своих потребностей закрывавший российской пшеницей. Безусловно, у истоков всего этого стояло резко подорожавшее продовольствие. Надо понимать, что все эти режимы с очень бедным населением субсидировали из бюджета закупаемое на внешнем рынке зерно и компенсировали разницу между закупочной ценой и той, по которой оно отпускалось населению. Когда зерно стоило 165 долларов за тонну, они могли себе это позволить. Когда оно стало стоить, допустим, 365 долларов, режимы посыпались.

Новосибирец Павел Скурихин, нынче президент Национального союза зернопроизводителей России и советник Министра сельского хозяйства РФ, начал заниматься бизнесом в начале 1990-х с торговли удобрениями. В 2000 году основал с партнерами Сибирский аграрный холдинг (САХО), которым с тех пор и руководит. Сегодня САХО управляет 400 тысячами гектаров земли и производит 375 тонн хлеба и сдобы в сутки.

Интервью: Илья Кабанов.

Фото: Майя Шелковникова.




Livejournal
(Нет голосов)


Комментарии:


Ваше имя: 

Введите Ваше сообщение

:








Журнал Chief Time для iOS Журнал Chief Time для Android

 

ht
отзывы о журнале
x
отзывы о журнале
Благодаря совместной работе HeadHunter и Chief Time были реализованы новые проекты, которые позволили нам приобрести новых клиентов...

Сахарова Юлия, генеральный директор HeadHunter Северо-Запад