бизнес журнал

Трансформация Дрора

Трансформация Дрора

Основатель нью-йоркской Studio Dror Дрор Беншетрит – о революционной архитектуре и деньгах арабских шейхов.

Дрор Беншетрит родился в Тель-Авиве, образование получил в Академии дизайна в голландском Эйндховене, а собственную студию открыл 10 лет назад в Нью-Йорке. Беншетрит начинал с дизайна мебели и предметов декора, сотрудничал с Bentley, Cappellini, Swarovski, Puma и Levi’s, а потом неожиданно занялся архитектурными проектами, доказав, что для человека творческого специализация не может и не должна становиться барьером. В прошлом году Studio Dror произвела настоящую строительную революцию, представив свою новую разработку – форму QuaDror, уникальный строительный блок, по легкости, устойчивости и себестоимости опережающий традиционные конструкции. Chief Time расспросил Дрора Беншетрита о том, как проектировать дома и управлять архитектурной студией, не имея соответствующего образования. 

О Нью-Йорке и разбитых вазах

Nurai Bungalows.jpg

Я переехал в Нью-Йорк и открыл свою студию в 2002 году. Поначалу был нелегко: студией, по сути, был я сам. И одним из первых моих проектов стало дизайнерское воплощение собственных эмоций – того состояния, в котором я каждый день брел с работы домой, размышляя о том, как начну осуществлять свои мечты. Я спроектировал для фирмы Rosenthal, занимающейся предметами сервировки, вазу, которая, вопреки всем канонам, была уже разбита. Проект оказался очень успешным и для самой фирмы, и для моей студии. Для меня же эта ваза стала еще и метафорой того, кто мы есть – люди, разрушающие границы. 

Вторым проектом Studio Dror был Pick chair – обычный складной стул. В разложенном виде он висит на стене как произведение искусства, но когда ко мне приходит гость, я снимаю его со стены и позволяю на нем сидеть. В основе – моя любимая идея трансформации, соединение арта и дизайна, два разных измерения. Чуть позже мы спроектировали кресло для итальянской мебельной компании Cappellini и назвали его Peacock chair. Вдохновением послужил образ павлина – удивительной птицы, которая раскрывает свой хвост в двух случаях: когда хочет понравиться и когда хочет защитить себя от врага. 

QuaDror_popup_building.jpg

Я думаю, что все мы немного трансформеры. Трансформация, мутация, постоянное изменение – это ключевые определения самой жизни. Вот почему меня так вдохновляет Нью-Йорк. Я воспринимаю его как игровую площадку, на которой можно наблюдать за миллионами людей, за тем, как они ведут себя. И Нью-Йорку по-прежнему есть куда совершенствоваться, здесь найдется место любому дизайнеру. Если по каким-то причинам я не смог бы жить здесь, то выбрал бы Париж или Лондон. А когда мне хочется на время куда-то сбежать, исчезнуть от всего и ото всех, я уезжаю на Коста-Рику. 

О строительстве и арабских шейхах 

Я не учился на архитектора, у меня не было никаких специальных знаний об архитектуре. Просто в один прекрасный день я поймал себя на мысли: а что будет, если я возьмусь за дизайн в больших масштабах? Я начал делать в своем рабочем блокноте рисунки домика – обычного такого домика в форме буквы А. И я подумал: интересно, а почему каждый ребенок рисует домик именно такой формы? В чем ее ценность? 

Мы придумали собственный проект дома, сделали портфолио и представили его потенциальным клиентам. Один из них очень нами заинтересовался. Он оказался из Абу-Даби. Я показал ему свои вазы, стулья, а он заявил: «У нас есть остров недалеко от Абу-Даби площадью 135 тысяч квадратных метров, и мы готовы выслушать ваши идеи по его застройке». 

Поначалу я мыслил стандартно: отель должен быть здесь, частные особняки – здесь, и так далее. И конечно, первым делом я подумал о том, что для коммерческой эффективности надо построить столько вилл, сколько там вообще может уместиться. Но потом меня осенило: а кто, собственно, захочет за огромные деньги покупать такой дом, чтобы видеть каждый день десятки соседей? Роскошь подразумевает, помимо всего прочего, возможность расширить свое личное пространство, отгородиться от мира. И тогда я понял, что основная идея должна заключаться в другом: надо «закамуфлировать» эти дома, спрятать их в окружающем ландшафте, чтобы создать у каждого владельца ощущение, что остров принадлежит только ему. То, что мне пришло в голову, я назвал «идеей ковра»: когда мы хотим скрыть какой-то сор, оставшийся после уборки, мы поднимаем угол коврика и заметаем все туда. В итоге это стало концепцией всего проекта. Каждая вилла на острове словно скрыта под слоем зелени, ее крыша становится садом, а сама она лишь слегка выглядывает из-под общего ландшафта. И в то же время каждый хозяин дома получает свой частный пляж и полное ощущение того, что именно он здесь всем распоряжается. А вместо большого отеля мы спроектировали на въезде к острову бунгало, стоящие прямо на воде. 

Nurai Villa 3.jpg

На проектирование нам дали всего шесть недель, но точно в срок мы послали презентацию. Через неделю в офисе раздался звонок: «Шейх Абу-Даби посмотрел ваш проект и одобрил его. Будем строить». Я истерически хохотал примерно минуту. Дело в том, что за все время работы я ни разу не задумался, как именно мы будем все это воплощать в реальную жизнь. Неделей позже в мою студию приехали десятки инженеров, которым пришлось объяснять, что я не профессиональный архитектор. Уже через полгода были открыты продажи. Все здания на острове были распроданы за 72 часа. Все 65 вилл. Я люблю говорить, что наш проект был успешнее, чем фильм «Аватар» в свой первый уикенд. 

Для меня в проекте Nurai Island заключена суть того, что называют творчеством и креативностью. Надо отбросить в сторону все свои знания и мечтать, как мечтают дети, а уже затем подходить к появившейся идее с точки зрения того, насколько это реально. Правда, Абу-Даби – одно из немногих мест, где такое можно осуществить. В других местах это гораздо сложнее.

QuaDror_concrete_block.jpg

О QuaDror и поисках финансирования 

Мы работали над этим проектом четыре года, прежде чем решились показать его профессиональным инженерам. Суть идеи – в том, что мы соединяем друг с другом абсолютно идентичные блоки в форме буквы L по принципу инь-ян. Если склеить между собой четыре таких блока, а потом разложить их, то получается интересная конструкция: с одной стороны у вас всегда будет буква А, с другой – V. Сначала нам просто нравилось с ней экспериментировать, без всякой практической пользы. Мы делали блоки тоненькими, в виде рамок, и толстыми – в виде панелей. А потом поняли, что если поставить наши «юниты» друг на друга, то получается сооружение удивительной устойчивости – ему не нужна никакая наружная поддержка. Так возникла идея использовать QuaDror как новый тип строительного блока. 

Традиционные формы в строительстве – прямоугольник и треугольник. QuaDror – абсолютно новая форма, которую можно применять в любых архитектурных целях. Она легче, прочнее и требует меньше материала, чем классические конструкции. Самый очевидный вариант ее использования – стены для хайвеев, тем более что блоки очень хорошо изолируют звук. Также мы спроектировали несколько зданий для разного типа климата. QuaDror может стать поддерживающей конструкцией для здания, которому по каким-то причинам грозит обрушение (например, в случае природного катаклизма) или если оно само по себе не очень прочное. Известно, что сейчас около миллиарда людей на Земле живут в трущобах. С помощью нашей конструкции и при небольших затратах эти здания можно поддержать. И я убежден, что мы еще не открыли всех возможностей QuaDror.

Когда мы представили этот проект, то получили множество откликов со всего мира от заинтересованных организаций. К сожалению, все они до сих пор ищут финансирование. 

О команде и профессии дизайнера 

Есть «костяк» творческой команды Studio Dror – это примерно 10 человек. Также есть приглашенные дизайнеры, которые присоединяются к нам, когда мы работаем над конкретным проектом. Ну и, конечно, консультанты и подрядчики, с которыми мы сотрудничаем на постоянной основе, – их я тоже считаю «частью семьи». 

Набор новых людей – это сейчас как раз самый больной вопрос для меня. В данный момент я значительную часть своего времени трачу на собеседования с архитекторами, которых хочу включить в команду. Найти нужных кандидатов всегда сложно, даже в таком городе, как Нью-Йорк. Мы не мыслим шаблонно, мы новаторы. Мы каждый день изобретаем себя заново. Мы не боимся принимать новые вызовы, не боимся браться за то, чего раньше никогда не делали и что, возможно, никак не связано с нашим предыдущим опытом. Поэтому в потенциальных сотрудниках студии я, в первую очередь, ищу того же, мне важно, чтобы я был с каждым «на одной волне». 

QuaDror_Home.jpg

На самом деле я не считаю себя дизайнером. Когда я слышу это определение по отношению к себе, мне кажется, будто меня посадили в какую-то коробку, ограничив мир ее стенками. Я работаю над проектами в совершенно разных сферах – от промышленного дизайна до архитектуры и арт-инсталляций, и все это мне нравится. Я предпочитаю называть себя творческим мыслителем, который одержим инновациями, пространством и движением.

Интервью Ксения Реутова


Livejournal
(Нет голосов)


Комментарии:


Ваше имя: 

Введите Ваше сообщение

:








Журнал Chief Time для iOS Журнал Chief Time для Android

 

ht
отзывы о журнале
x
отзывы о журнале
Сотрудничество с редакцией Chief Time — одно удовольствие. Это всегда интересное человеческое общение с восхитительным результатом.

Олег Никифоров,  генеральный директор и совладелец Richness Realty