бизнес журнал

Виктор Геращенко

Виктор Геращенко




Трижды глава Центробанка России (а если считать кратковременную отставку, то Виктор Геращенко – единственный в мире человек, занимавший подобный пост четыре раза) – о детстве, ответственности и личных обидах.





Как я впервые стал главой Центробанка?

Как, как… Назначили. Кандидатура Грибова была «зарезана» депутатами Верховного Совета СССР. Пригласили на совещание у председателя Совета министров Рыжкова, куда я как заместитель председателя Внешэкономбанка вообще-то без начальника никогда не ездил. Но выяснилось, что хотят видеть именно меня.

Денежное обращение мне было не слишком близко – во Внешэкономбанке заниматься этим не приходилось. Когда меня спросили на секции экономики «что самое главное?», я сказал, что нужно развивать рынок жилья, мол, в стране это основная проблема. Хотя тогда уже началось развитие кооперативных квартир: можно было взять кредит в Стройбанке – на 60% стоимости, 40% ты должен был собрать и внести. И вот все собирали – взаймы, у родителей, родственников. Зато кредит давался на 15 лет. И ставка была мизерная – 3 или 5%...

Все это мне было очень близко. Вы знаете, я женился, только когда окончил институт и был отправлен на работу. Я считал, что неправильно обзаводиться семьей, если жить придется на деньги родителей. Плюс у меня был брат-двойняшка, старше меня на полчаса, и мать сказала, что не может мне помогать, – езжай, мол, к теще. А там условия те еще были: двухкомнатная квартира, и нас шесть человек, и первый этаж... Но не в этом дело. В общем, я считал, что для меня решение жилищной проблемы важно.

Я всегда говорил, что жилье привязывает людей – к производству, к определенной удовлетворенности, к семейной жизни. Семья вообще – ячейка в нормальном обществе. И в США так же было все. Это сейчас они немножко не сообразили – раздули этот ипотечный рынок, не подумали о том, что производственный сектор, ВВП, к сожалению, уменьшается. Они больше живут за счет услуг и фондового рынка. А человек потерял работу – он платить уже не может.



В чем отличие человека, который занимался командным спортом?

Вот он играет в волейбол, баскетбол, футбол, хоккей – неважно, у него всегда задача, чтобы команда выиграла. Не самому забить обязательно, а если нужно передать мяч другому. Спорт оставляет очень яркий след в характере. Вот, например, взять Татьяну Парамонову (первый заместитель председателя ЦБ РФ в 1998–2007 годах, с 2009 года – генеральный директор страхового общества ОАО «ЖАСО». – Chief Time). Она занималась фехтованием: узкая дорожка, морда сеткой закрытая, противника надо обмануть и уколоть… Другой характер вырабатывается, понимаете?

Я с 9 лет в баскетболе. Сначала моя сестра стала играть за команду девочек, а потом и меня «прокачала». Я хотя небольшого роста, у меня отрыв был в скорости. И вот я играл в баскетбол в школе, потом в институте. Команда была сильная у нас. То есть, вид спорта тоже в человеке воспитывает определенные качества.

Сын без меня рос, и когда приезжал на лето, я все говорил: ну что ты бегаешь, как девка? Бегать не можешь! В один из приездов, в Германии, он попробовал регби. Я ему: в Филях есть прекрасные команды регби, иди туда. Он потом пишет мне кривым почерком, второй класс: папа, я играю в регби. А этот вид спорта – он чистый по правилам, вообще-то. Хотя ведь там крепко могут «схватить», да и по морде бьют… Потом ему предлагали перейти в команду мастеров. Он говорит: что делать? Я говорю: ну поиграешь, ну будешь чемпионом Союза, а потом что делать? Тренером станешь? Иди в институт.

А вот, например, теннис – все-таки индивидуальный вид спорта. У нас он был более-менее популярным. Не только тогда, когда наши стали выигрывать чемпионаты. С теннисом при Ельцине было, как потом с Путиным: Путин на лыжах, и все – за ним. Лыжи – это дорогой вид спорта, как и теннис. Он все-таки развивает индивидуальные качества, не командные.



На мне ответственность была с детства.

Мать у нас была такая организованная женщина, командир. Поел – помыл посуду, хотя горячей воды в доме не было. Да присмотри за братом, где он хулиганит. « А я-то что, я был в другом дворе!». «А почему ты не был там, где твой брат?» И так далее…

На работе я тоже всегда чувствовал ответственность. За себя, за коллектив. Так получилось, что я рано стал начальником (в 28 лет Виктор Владимирович уже возглавлял Московский народный банк в Лондоне, а до этого успел поработать начальником отдела Внешторгбанка. – Chief Time). Это совсем другое качество, когда твое слово последнее. Начинаешь относиться более внимательно ко всему и даже внимательнее прислушиваешься к мнению своих коллег. Даже если потом решишь по-другому.

Вот ты приехал за границу (после Московского народного банка в Лондоне Геращенко управлял его отделением в Ливане, а потом в Сингапуре. – Chief Time), коллектив там уже сложился, смотришь: подходит ли он тебе? Кто не подходит – тому не продлеваешь пребывание. Потом ты начинаешь на замену просить кого-то, чтоб подошел. То есть ты все время думаешь о коллективе – с кем ты работаешь, и какой коллектив лучше будет справляться с задачами, которые есть. И это в тебе воспитывает определенную ответственность – и за коллектив, и за дело, которому ты служишь.

Поэтому когда я пришел в Госбанк, он был для меня чужой организацией, хотя я всех знал, кто там работал. И банк уже менялся: он ушел от своей старой позиции основного кредитора всего народного хозяйства. Тогда Центробанк должен был заниматься денежно-кредитной политикой, но многие не знали – как. И я не знал. Но мы ездили за границу, посылали туда людей, приобретали опыт. Терпение и труд все перетрут. Плюс – общение с иностранцами: неважно, из Международного валютного фонда или просто иностранных центральных банков. Во-первых, у тебя уже было реноме, созданное работой за границей, во-вторых, ты свободно говоришь по-английски, и они видят в тебе партнера… И, видимо, как-то где-то возникло такое понимание, оценка – а он не дурачок, соображает. Так что, как-то все происходило натуральным образом, не то, что ты из себя что-то корчишь…



Я к менеджменту «ЮКОСа» не относился.

Я был в наблюдательном совете. А задача этого органа – следить за менеджером, чтобы он своей действенной работой не обкрадывал акционеров. За мной пришли по просьбе таких товарищей (показывает рукой погоны) – побеседовать о развитии экономики. Через две недели Ходорковский выбыл из наблюдательного совета, это было начало 2004 года – его уже арестовали. Я слышал про их проблемы с налоговой. Я поговорил с Пансковым, бывшим министром финансов, спрашивал у Владимира Петрова, он сейчас сенатор, был первым замминистра финансов, мол – как это так? Все компании этим занимались, а привязались – к «ЮКОСу»…

Я решил, что в Думе я не нужен (в 2003 году Виктор Геращенко стал депутатом Госдумы от блока «Родина» и даже был выдвинут на пост президента РФ. – Chief Time), в каком-то ненужном комитете, нет, чтобы бюджет, банки… Так вот, ко мне уже пришли из менеджмента «ЮКОСа» и сказали: будешь председателем наблюдательного совета. Там из 11 его членов семеро были иностранцы и только четверо наших. Ходорковский был арестован, а другие владельцы «Менатепа» и «ЮКОСа» – они сгинули, в смысле, уехали: кто-то в Израиль, кто-то в Англию, туда, сюда… Я-то подумал, они видели, что я с определенным реноме и связями с госдеятелями, смогу уладить вопрос о том, как удовлетворить требования налоговых органов, против которых мы все возражали и писали, что это неправильно, неправильная интерпретация закона. Но заплатить мы должны были – если не будет другого решения; была вера, что потом эти деньги мы получим назад. И они думали, что со мной власти пойдут на определенный договор, тем более что Путин пару раз говорил, что никто не заинтересован в банкротстве «ЮКОСа». Врал, конечно, но неважно…

Кода меня избрали, я сразу позвонил Путину. Мне сказали, что договариваться о беседе надо у Медведева, тот был главой администрации президента. Я звонил Медведеву ежедневно: то он в Ново-Огарево, то занят, то еще чего-то… Потом мне позвонил Шувалов, замглавы администрации, предложил встретиться. Ну, давай встретимся. И на встрече он сказал: не дергайся, мы все равно Ходорковскому не верим…

«ЮКОС» разрушали из-за личной обиды. Что меня возмущает: ну, был бы принцип, а тут просто обида! «Его», видите ли, оскорбили… Я рано или поздно книжку издам об этом. Три года в «ЮКОСе». Сейчас рано еще – дом сожгут. Я за себя не боюсь. Мне семью жалко.



Интервью: Геннадий Беляков, Анна Грязева
Фото: Юрий Цой
Mатериал опубликован в федеральном выпуске журнала Chief Time за апрель 2011 года.




Livejournal
(Нет голосов)


Комментарии:


Ваше имя: 

Введите Ваше сообщение

:








Журнал Chief Time для iOS Журнал Chief Time для Android

 

ht
отзывы о журнале
x
отзывы о журнале
Профессионально и качественно сделанный журнал. Среди героев «проходных» персон нет – все яркие, интересные личности, со своим взглядом на жизнь и события, в ней происходящие...

Владимир Седов, основатель и владелец компании «Аскона»