бизнес журнал

Владимир Шухов

Владимир Шухов

Преподаватель еще раз посмотрел на листок. Володя Шухов, ученик 4 класса, предлагал свое доказательство теоремы Пифагора. «Следовало сначала изложить существующее доказательство и только потом свое. Твое решение более кратко и потому заслуживает внимания. Но помни: Пифагор жил более двух тысяч лет назад и первым открыл свойство прямоугольного треугольника, ты же сделал только усовершенствование. Нельзя забывать о предшественниках», – резюмировал учитель достижение будущего великого инженера.


Свой путь

Создатель Шуховской башни, первых российских нефтепроводов, автор крекинг-процесса и предвестник архитектурного хай-тека Владимир Шухов родился в 1853 году. Все детство он провел в имении своей бабушки, которая научила его читать уже в четыре года. В семь лет мальчик самостоятельно догадался, что при подъеме тяжестей нужно применять рычаг, соорудил возле дома фонтан, потом маленькую, но действующую водяную мельницу на ручье. Будучи взрослым, Владимир вспоминал: «А сколько было талантов в народе, которые из-за отсутствия образования не смогли по-настоящему раскрыться! Первым моим учителем по геометрии был столяр из крепостных, почти неграмотный. Но как он соображал и какие задачи решал, вырезая и выпиливая изделия. Столяр мыслил стереометрически. Он чувствовал, что имеет дело с тремя плоскостями…».

В 1864 году мать Шухова Вера Капитоновна заявила мужу, что устала от скучной провинции, и потребовала подать прошение о переезде в Петербург. Прошение удовлетворили, семья обосновалась в столице, а одиннадцатилетний Володя поступил в петербургскую гимназию. Здесь он настолько блистательно осваивал точные науки, что дошел до собственного доказательства теоремы Пифагора. Отец, как и учитель, похвалил сына за оригинальный ход мысли, но сказал: «Ты забыл о незаменимом качестве – скромности, главном признаке культурного человека». Владимир запомнил этот урок на всю жизнь.

После гимназии Шухов с золотой медалью оканчивает Московское Императорское техническое училище. Успехи студента отмечают все преподаватели – известные российские ученые. Например, конструкцию паровой форсунки для сжигания жидкого топлива высоко оценил Дмитрий Менделеев. В награду за блестящую учебу и в знак признания выдающихся способностей Шухов освобождается от защиты дипломного проекта и в составе научной делегации отправляется в США на Всемирную выставку. Именно здесь, в Филадельфии, на берегу живописного озера Фэрмаунт-парка судьба уготовила нашему герою встречу, определившую всю его дальнейшую жизнь.

Союз менеджера и творца

Российскую делегацию на выставке сопровождает Александр Вениаминович Бари – инженер, предприниматель, к тому времени живший несколько лет в Америке. Он сразу отмечает чрезвычайно талантливого юношу из российской делегации. Между ними складываются добрые приятельские отношения. Вернувшись в 1877 году в Россию, Бари возглавляет Товарищество братьев Нобелей и приступает к организации наливной системы перевозки и хранения нефти. Александр Вениаминович нуждается в помощнике и приглашает Шухова на пост руководителя отделением фирмы в Баку. А через три года переводит его в столицу в качестве главного конструктора и главного инженера.

В начале 1881 года супруга Александра Бари в письме сестре сообщает: «Шухов с октября месяца живет в Москве и служит у Саши как главный его помощник по инженерной части, получает 200 рублей жалованья, помимо процентов. Кроме Шухова, у Саши в конторе занимаются бухгалтер, конторщик и артельщик». Этот принцип – минимум сотрудников даже при обилии заказов – соблюдался во все последующие годы работы предприятия. Даже когда оборот фирмы составлял 6 миллионов рублей в год (огромная для того времени сумма), в ее проектном бюро трудились не более 20 инженеров, чертежников и техников. Такое было возможно потому, что Шухов практически не нуждался в помощниках. По воспоминаниям сотрудников, все расчеты Владимир Григорьевич делал только лично и так кратко, что понять их постороннему было очень трудно. При этом Шухов не пользовался даже арифмометром.

ИНЖЕНЕР НЕ РАЗ ВСПОМИНАЛ, ОТКУДА ВЗЯЛАСЬ ЕГО ИДЕЯ: «В КОНТОРЕ БАРИ БЫЛИ ПРИОБРЕТЕНЫ НОВЫЕ КОРЗИНЫ ДЛЯ МУСОРА, СПЛЕТЕННЫЕ ИЗ ИВОВЫХ ПРУТЬЕВ»

Работоспособность инженера была поразительной. Он трудился в конторе с утра и до вечера, отвлекаясь только на библиотеку и посетителей, приходивших по делу. Разговоры на отвлеченные темы он позволял себе только во время завтрака, а все остальное время тратил на работу. Шухов руководил строительством первого в России нефтепровода от Балаханских нефтепромыслов до Баку. В 1891 году он запатентовал промышленную установку для перегонки нефти с разложением на фракции под воздействием высоких температур и давлений; установка впервые предусматривала осуществление крекинга (высокотемпературной переработки нефти) в жидкой фазе.

Через 20 лет патент на крекинг-процесс зарегистрирует американский инженер Бартон. Принадлежавшая Рокфеллеру Standard Oil монополизировала право на производство бензина по патенту Бартона и запретила другим компаниям использовать крекинг-процесс. Международный патентный суд в Гааге признал В. Шухова и С. Гаврилова единственными изобретателями термического крекинг-процесса. Американцы убедились в том, что проект Бартона представляет собой лишь измененный вариант промышленной установки Шухова. Впоследствии другая компания, Sinclair Oil, предлагала Шухову немалые деньги за предоставление права пользоваться его установкой, но он отказался, заявив, что все права на изобретение принадлежат его родине.

Борьба за счастье

4626744027_c4c72d558a_o.jpg

Тридцатилетний инженер Шухов становится все более привлекательным женихом. Его идеи пользуются спросом, обороты фирмы стремительно растут, жалованье пропорционально увеличивается. Сам он наделен привлекательной внешностью: высокий, подтянутый, благоухающий дорогим одеколоном, ведет здоровый образ жизни, спит по 5 часов в сутки, обливается ледяной водой, играет в теннис, бегает на лыжах и коньках. Но особую любовь Шухов питает к велосипедному спорту. Он постоянно участвует в гонках на огромном двухметровом колесе – модели «Паук». Во время гонок зрители подбадривают его: «Рыжий, наддай!». 31 марта 1884 года Владимир Шухов становится одним из учредителей первого в России «Московского общества велосипедистов-любителей». Через 10 лет он учредит приз своего имени – серебряный кубок, который должен был достаться тому, кто проедет четверть английской мили за 31 секунду. Приз так и не был разыгран – никто не уложился в отведенное время.

В 1888 году во время командировки в Воронеж Владимир Шухов знакомится с восемнадцатилетней Анной Николаевной Мединцевой, дочерью железнодорожного врача. Девушка из многодетной небогатой дворянской семьи мгновенно теряет голову от чувств к столичному инженеру и уезжает с ним сначала на Кавказ, затем – в Москву. Много лет влюбленные живут вне брака – мать Владимира категорически не позволяет сыну жениться на «простолюдинке», которая, к слову, происходит из одного рода с Анной Ахматовой. Но в 1893 году умирает отец Шухова, от несчастной любви кончает жизнь самоубийством сестра Ольга, следом за ней через год от отравления умирает сестра Александра, а в семье Анны и Владимира рождается сын Сергей. Появление первого внука смягчает непреклонную Веру Капитоновну, и она дает сыну благословение на брак. Владимир и Анна венчаются, в их семье рождается еще четверо детей: Ксения, Фавий, Владимир и Вера.

Камень тоже думает

Подлинным триумфом инженерной мысли Владимира Григорьевича Шухова становится Всероссийская выставка 1896 года в Нижнем Новгороде и ее главная достопримечательность – водонапорная башня высотой 32 м. После этой премьеры в течение 15 лет шуховские башни были построены более чем в 30 городах России. Башни Шухова при всей своей надежности и функциональной практичности были необыкновенно красивыми. Сам Владимир Григорьевич говорил: «Что красиво смотрится, то – прочно. Человеческий взгляд привык к пропорциям природы, а в природе выживает то, что прочно и целесообразно».

Шухов первым в мире рассчитал и создал висячие и арочные сетчатые пространственные покрытия. Именно он положил начало новому направлению в строительном искусстве, которое сегодня мы называем «хай-тек». Инженер не раз вспоминал, откуда взялась его идея: «В конторе Бари были приобретены новые корзины для мусора, сплетенные из ивовых прутьев, расположенных наклонно друг к другу и горизонту, образующих криволинейную поверхность. При уборке конторы на одну из корзин, перевернутую вверх дном, поставили находившийся в моем кабинете тяжелый цветочный горшок. Я обратил внимание на форму корзины, ее конструкцию и очевидную прочность. Встал из-за стола, снял цветочный горшок с корзины, осмотрел ее внимательно и сел на нее. Корзина выдержала вес до 80 кг. Так пришла идея использования конструкций, имеющих форму гиперболоида вращения».

Double_curvature_steel_lattice_Shell_by_Shukhov_in_Vyksa_1897_shell.jpg

К девятисотым годам относится множество арочных перекрытий, созданных Шуховым в Москве: от перекрытий над торговыми рядами ГУМа до конструкций сцены Московского художественного театра. Во время Первой мировой войны Шухов разработал около сорока типов мин, артиллерийские платформы, ворота для доков. В этот период он тесно сотрудничал с командующим Черноморским флотом Александром Колчаком, к которому относился с большим уважением.

Наступает 1917 год. Поздним октябрьским вечером Владимир Григорьевич сидит за письменным столом в своем кабинете. Внезапный взрыв сотрясает пол и стены. Слышится звон разбитого стекла. Рядом со столом Шухов находит осколок снаряда. Успокоив переполошившихся домочадцев, Шухов кладет еще горячий осколок на свой письменный стол. Здесь этот почерневший зазубренный кусок металла будет лежать долгие годы как память об окончательном крушении старых порядков.

Какой нравственный и политический выбор в те дни сделал сам Владимир Шухов? Его друг Петр Худяков вспоминал, что инженер повторял: «Оставьте мне мои тетради с формулами, и я буду работать». Он был убежден, что культуру и науку России надо сохранять всеми силами: «Мы должны работать независимо от политики. Башни, котлы, стропила нужны, и мы будем нужны». Однако его возмущал красный террор, и к Ленину он относился скептически: «Владимир крестил Русь, Владимир ее и раскрестил». В беседе с сыном Сергеем Шухов говорил: «Нашими действиями управляют невежественные люди с красными книжками, преследующие непонятные цели». По совету отца Сергей ушел в армию Колчака. После ее разгрома от расстрела его спасло то, что он был превосходным специалистом в области артиллерии и консультировал красноармейцев. Другой сын, Фавий, служил в армии Деникина, в 1940-х он был сослан в Сибирь, где умер от туберкулеза. В 1919 году погиб младший сын, Владимир. Через год скончалась мать Шухова Вера Капитоновна.

В это страшное время Владимир Григорьевич получил заказ от Совнаркома на создание радиомачты. Шухов соглашается на работу: ему нужно себя занять, отвлечь от бесконечных горьких мыслей. Он предлагает проект радиомачты из девяти секций общей высотой около 350 метров, что превышало высоту Эйфелевой башни (305 метров), но при этом башня получалась в три раза легче. Но в стране не хватает металла, поэтому радиомачту пришлось «сократить» до 149 метров. Несмотря на это, долгое время башня оставалась самым высоким сооружением в России.

ЕГО ВОЗМУЩАЛ КРАСНЫЙ ТЕРРОР, И К ЛЕНИНУ ОН ОТНОСИЛСЯ СКЕПТИЧЕСКИ: «ВЛАДИМИР КРЕСТИЛ РУСЬ, ВЛАДИМИР ЕЕ И РАСКРЕСТИЛ»

По воспоминаниям правнучки Шухова, в его рабочих тетрадях среди формул и расчетов встречаются неожиданные мысли. Например, «инженер должен мыслить симфонически». Или размышления о том, что камень… думает! «Мысли камня, – считал Владимир Григорьевич, – это статика эфира, а мысли живого существа – это динамика эфира». Одна из знакомых записала удивительные слова инженера: «Когда-нибудь в результате прогресса физико-математических наук альтруизм усилится настолько, что когда у кого-то болит, например, палец, то другие люди тоже будут это чувствовать». «Лучшие представители той инженерной среды, к которой принадлежал Шухов, чувствовали свою ответственность за все, что создавали, – рассказывает правнучка Елена Шухова. – Конструкция была для них не просто набором балок и ферм, а живым организмом».

Строительство радиобашни на Шаболовке началось 14 марта 1920 года. Работа неоднократно прерывалась из-за отсутствия материалов. После того как на одном из этапов возведения лопнули тросы и конструкции рухнули, все смонтированные секции оказались раздавленными. Сроки проекта были сорваны. Специально созданная комиссия начала расследование обстоятельств дела и пришла к выводу, что «проект безупречен». Если бы в то время нашелся другой инженер, способный продолжить строительство, Шухова бы обвинили во вредительстве и расстреляли. Но такого инженера больше не было, и Шухов продолжил работу под «условным расстрелом». До исполнения дикого приговора дело не дошло, так как в начале марта 1922 года монтаж несущих конструкций был завершен. 19 марта состоялась первая радиотрансляция с уникальной антенной башни.

Человек хороший

На торжественном собрании Всероссийской ассоциации инженеров и техников чествовали Владимира Григорьевича Шухова по случаю 45-летнего юбилея его научной и инженерной деятельности.

– В вашем лице мы имеем русского Эдисона, – обращается профессор Худяков к юбиляру. – Томас Альва Эдисон получал за свои идеи патенты и обогащался ими. Владимир Григорьевич Шухов дарил свои изобретения, которые зачастую опережали эпоху и находили себе применение лишь через десятилетия после появления на свет, как это получилось и с аппаратом Шухова для перегонки нефти под высоким давлением.

Начальник «Азнефти» А.П. Серебровский объявляет, что лучший памятник Шухову – это бакинские промыслы, заводы и порт, где каждый котел Шухова с его форсункой, каждый наливной пароход напоминают о русском Эдисоне. Виновник торжества слушает хмуро.

– Не по нутру хвалебные речи, Владимир Григорьевич? – шепчет профессор Н.С. Стрелецкий.

– Больно уж на панихиду смахивает, – также шепотом соглашается Шухов. – Вот уж и о памятнике заговорили!

– Владимир Григорьевич, все это от чистого сердца!

Будучи уже человеком почтенного возраста, в 1930-х годах Владимир Григорьевич тяжело переживает смерть жены. Не раз его пытаются обвинить во вредительстве. В 1931 году было запрещено строительство сетчатых башен Шухова из-за якобы неточных методов их расчета. В том же году 78-летнему Шухову пришлось справиться еще с одним подлогом: едва был пущен в строй первый в стране завод «Советский крекинг», построенный по его системе 1891 года, как его остановили люди, стремившиеся поставить свое имя на изобретении. Шухов поехал в Баку и на месте обнаружил причину остановки завода, после чего собственноручно устранил неполадку. Это его спасло, но великий инженер уходит с работы, так как не может дольше выносить атмосферу клеветы и доносов. Последние его годы проходят в уединении. Он принимает дома только близких друзей и старых коллег, читает, размышляет.

original24043422.jpg

Смерть Шухова оказалась странной и трагической. Из-за своей патологической любви к чистоте он ложился спать только после того, как протирал руки одеколоном. В тот вечер одеколон неосторожно пролился на рубаху, от горящей рядом свечи она вспыхнула. Владимир Григорьевич получил ожоги трети поверхности тела. Для 86-летнего организма травма оказалась непосильной. Шухов прожил еще пять дней, был в полном сознании и ни на что не жаловался. Удивительно, но мать Шухова незадолго до собственной кончины рассказывала ему сон, в котором ей привиделся фамильный склеп и в нем – объятый пламенем сын.

Умер Владимир Григорьевич на руках у своих детей 2 февраля 1939 года. 


Текст: Максим Прохоров
Материал опубликован в журнале «Человек Дела» #1, июль 2015


Livejournal
(Голосов: 1, Рейтинг: 3.3)


Комментарии:


Ваше имя: 

Введите Ваше сообщение

:








Журнал Chief Time для iOS Журнал Chief Time для Android

 

ht
отзывы о журнале
x
отзывы о журнале
Благодаря совместной работе HeadHunter и Chief Time были реализованы новые проекты, которые позволили нам приобрести новых клиентов...

Сахарова Юлия, генеральный директор HeadHunter Северо-Запад